— Кто ваш прораб?
— Симонюк.
— Нет такого прораба на стройке.
— Да я откуда знаю, может, что похожее. Мы с парнями сегодня первый день, с другого объекта нас сдернули.
— Ой, что-то много у вас всяких «но» и «если». — Парень настороженно прищурился, и рука его непроизвольно откинула полу пиджака, представив на всеобщее обозрение ремешок кобуры.
— Работаем.
Прохорову стало жалко офицера, и потому он ограничился одним четким ударом в солнечное сплетение, а вот наглый молодой человек получил двойной в челюсть и с множественными лицевыми переломами блаженно опустился на грязную картонку, да там и затих до выяснения.
— За пультом, за пультом один, — прорвал пустоту эфира истеричный вскрик Платонова.
Несчастный за пультом в будке охраны и правда был. Он застыл в недоумении, не ожидая такого поворота событий, и в какой-то миг даже потянулся к одной из кнопок на столе. Как только он вышел из тени, стало понятно: не успеть, и грех на душу взял Зельдин. Метательный нож, вырвавшийся из широкого рукава робы, серебристой молнией порвал серое пространство холла, чтобы погрузиться в глазницу. Тот затих, остановился, некоторое время еще стоял, скорее по инерции, а потом свалился на пол.
— К пульту, живо. — Прохоров бросился в беседку и склонился над управлением и мониторами. Система тут стояла импортная, дорогая, с хорошим качеством и ночным наблюдением, так что с ходу в ней мог разобраться только Платонов.
— Подключайся, проверяй. — Илья одним движением всунул флешку в пультовой компьютер, и на мониторе тут же принялись всплывать черные окна с белым текстом. В это время Зельдин и Разумовский оттаскивали поверженных трешеров из зоны видимости и, пристроив их в женском туалете, тщательно связали бойцов по рукам и ногам, снабдив их кляпами. Девичий санузел, в отличие от мужского, был все еще не оборудован, и коробки с японской сантехникой, выстроившись в ряд, покрытые тонким налетом извести и строительной пыли, свидетельствовали о том, что гости тут появляются не часто.
— Так, готово, — послышался довольный голос админа в эфире. — Это центральный пульт. Есть вроде еще что-то резервное, но сейчас не активно. Идет запись, но я сейчас все быстро подчищу, да так, что комар носа не подточит.
— Ты мне по делу говори, Радио Свобода. У нас уже один двухсотый.
— Кто? — В голосе админа прозвенела паника.
— Да не мы, противник.
— Ах это. — Паника сменилась облегчением. — Тут Алина переживает.
— Скажи ей, что все нормально, и по делу, по делу давай.
— Так, лифт вам нужен тот, что в глубине. Прямо по коридору, он на самый верх почти едет, до смотровой площадки. Это, кстати, и есть наша точка по координатам метки Феникса. Стоп, поправка, лифт не доезжает десять этажей. Почему, не понятно, но придется вам топать пешком.
— Может, сразу по лестнице?
— Ну, если тебя не смущает подъем на восемьдесят шесть этажей, то всегда пожалуйста.
— Смущает. Дальше вещай.
— Судя по отметкам пропусков, в здании сейчас порядка сорока охранников. На кой хрен надо столько народа в недострое, пусть даже таком, мне не очень ясно.
— Это трешеры. Что-то еще?
— Движение на смотровой площадке, что-то крупное. Помехи на датчиках. Может, потому что аппаратура сбоит?
— На что похоже?
— На бурю в стакане, такой небольшой домашний шторм в пределах пары квадратных метров. Аномалия. И у меня для вас две плохие новости.
— Это какие?
— Ну, первая не такая уж и плохая. Лифт запускается только командой с этого пульта. Для подтверждения нужен магнитный ключ. Я бы его в карманах парней, которых вы уложили, настоятельно рекомендовал поискать. Будет пропуск, запущу лифт. Комар носа не подточит.
— А вторая?
— Делегация азиатов к вам топает. Радостные такие, отсюда не вижу, что говорят, однако очень воодушевлены.