– Да нет уж, мне одного аромата хватило… Подкреплюсь сухим пайком.
Отец ушел, а посеянные им сомнения остались. Прорастали в душе мерзким мутировавшим сорняком. Вспоминалось нехорошее: наше последнее общение с близняшками – там, на Садовой… И то, как девчонки резко, грубо и безапелляционно общение оборвали. А вдруг… они уже не они…
Чертыхнувшись, я выдрал сорняк сомнений из души. Вместе с окровавленными корнями.
Лучше сожалеть о сделанном, чем о несделанном.
В нашем случае я предпочту, пожалуй, в будущем сожалеть о разгромленном хармонтском филиале «Клиники Св. Духа». Но вы не волнуйтесь, Максим Кириллович: ваш отпрыск все десять раз измерит и взвесит… И лишь потом разнесет клинику вдребезги и пополам.
– Ты рано пришла, – произнес я за долю мгновения до того, как лапа Тигренка легла мне на плечо. – Могла бы еще час отдохнуть.
Она подкралась абсолютно бесшумно, а глазами на затылке я похвастаться не могу. Но Лию выдали ее дурацкие феромоны, сюрприз не получился.
– Я принесла подарок. Я обещала, ты помнишь?
Фенечка… Тот самый браслет, что она заканчивала сейчас на привале. Стоило ожидать. Браслет был похож на те, с какими Лия заявилась ко мне в гости как-то вечером: с висюльками из крошечных резных фигурок, но что фигурки изображали, в сумраке питерской белой ночи я не мог разглядеть, а фонарь включать не хотел.
– Ты принимаешь подарок?
С какой-то не совсем понятной интонацией произнесла она последние слова…
– Я могу отказаться?
– Можешь… Но это не простой браслет, и тогда мне придется умереть… Или убить тебя.
М-да… Странный юмор прорезается порой у тигрообразных представительниц коренного населения Северо-Американского континента.
– Разумеется, принимаю. Мне не хочется тебя терять. Да и у самого другие планы на вечер.
– Надень его. На левую руку.
Убрав «стечкин» в кобуру, я примерил обнову.
– Великоват…
– Так и задумано… Потяни вот за эту нить. Нет, сильнее, выдерни ее до конца.
Выдернул. Браслет ужался, плотно обхватил запястье.
– Теперь в самый раз. А как его снимать?
– Никак. Его не снимают. Когда лопнет или перетрется главная нить, амулет сам распадется, рассыплется кучей бисера… И ты станешь свободен.
– Я? Свободен? От чего?
– От меня… Это брачный браслет. Нить, кстати, армированная, так что не надейся, что перетрется слишком быстро.
– Здрасте-приехали… Какой-то скоротечный ты обряд провела, до неприличия быстрый. А согласие жениха? А его клятва: дескать, обязуюсь пред ликом Маниту любить и…
Резкий взмах лапы оборвал мою шутливую речь. Рассеченный как бритвой ремень упал на землю под тяжестью кобуры… Брюки начали сползать, и не только брюки. Такой трюк я уже видел, но исполненный повыше, на уровне сердца. В следующий момент я оказался на земле – под тяжестью Тигренка. И понял, что шутки закончились.
Ее чертовы феромоны кружили мне голову, предлагали плюнуть на все и поплыть по течению… Расслабиться и получить удовольствие. И заодно незабываемый жизненный опыт.
Ну уж нет!!! Таким способом Питера Пэна никто не получал! И не получит!
Хватаю ее за лапы, пытаюсь отодвинуть от себя. Мышцы у Тигренка – как витые стальные канаты, но я так разозлился, что чувствовал себя в силах одолеть не то что тигра – задушить парочку львов, как котят, по одному каждой рукой.
Сильна, чертовка… И все же отшвыриваю ее, переворачиваю, оказываюсь сверху.