Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

Дверь заскрипела, открываясь, но даже этот негромкий звук взорвался в ушах гранатой после долгих часов тишины, внутренности вновь скрутило спазмом. Женя застонал, скорчившись, насколько позволяли затекшие руки. В камеру неслышной тенью проскользнула Марина. Она замерла, глядя на него, хотела заговорить, но не смогла.

Парень не повернул головы, продолжая смотреть перед собой невидящим взглядом. Алексеева сделала шаг вперед и непроизвольно скривилась от смрада, но тотчас же устыдилась самой себя.

– Женя, – тихо позвала она, опускаясь рядом на колени. – Прости.

Женщина щелкнула ключом, освобождая ему руки, но пленник не пошевелился.

– Я не хотела. Не хотела, – прошептала она, сжимая его ладонь.

– Уйди, – проговорил юноша, не глядя на нее.

– Прости… Вставай. Тебе нужно поесть и вымыться. Пожалуйста! – в ее голосе прозвучала мольба.

– Уйди, – чуть громче повторил пленник.

– Ты просил меня о правде. Я не хочу больше тайн. Вставай.

– Мне нет дела до твоих секретов. Ты предала меня.

– Женя, прошу, – в голосе Марины было столько боли, что парень заставил себя повернуть голову.

– Зачем ты пришла? Издеваться дальше? Тебе мало было моих унижений?

– Женя…

– Мне уже все равно. Делай, что угодно. Я тебя ненавижу, – тихо сказал парень, и в его голосе сквозила пустота.

– Андрей покажет тебе бункер, – с усилием выговорила Алексеева. – Он не выносит грязи и голодных обмороков, поэтому тебе придется вымыться и поесть.

Пленник молчал, пустыми глазами уставившись вверх.

– Тебе станет лучше, – уговаривала женщина. – Прошу тебя.

– Мне уже стало лучше, – с горьким сарказмом ответил парень, отстраняя ее руку. – Когда ты велела пристегнуть меня наручниками к кровати. Моя разбитая спина сказала тебе «спасибо».

– Чего ты хочешь? – не выдержала Марина.

– Ничего, – безразлично ответил он.

– Мне уйти? Будешь дальше жалеть себя в одиночестве, пока не сойдешь с ума?

Женя укоризненно посмотрел на нее и снова отвернулся.

– Уходи.

Марина выдохнула, справляясь с собой, вышла в коридор. Ее встретил вытянувшийся в струнку часовой.

– Пленника вымыть и накормить. Откажется – сделайте это насильно. В камере произвести санитарную обработку. На выполнение – тридцать минут, потом проводите его к Андрею Сергеевичу, он в курсе, – отдала ему короткий приказ Марина и с порога обернулась к Жене. – Я не хотела, но ты меня вынуждаешь. Советую попытаться прийти в себя, пока тебе дают такую возможность. И да, не зли свой конвой, для них насильно – это действительно любыми методами. Попробуешь сопротивляться, мне тебя жалко не будет. До скорой встречи.

В ее чертах не осталось мягкости и грусти, голос прозвучал по-военному сухо и сурово. «Она способна на все!» – вдруг со страхом подумал юноша, в глубине души уже раскаиваясь, что разозлил свою покровительницу. Ни жалости, ни сострадания в лице Алексеевой уже не было – безразличная восковая маска. Что ж, чувство долга и умение скрыть все, что накопилось внутри, всегда было ее сильной стороной. Пленнику стало жутко…

Он покорно позволил часовому вывести себя в коридор и остановился лицом в стену, ожидая, пока солдат закроет дверь камеры. Но краем глаза пленник все же успел заметить, что Марина остановилась в конце коридора, обернулась и долго смотрела на него. Женю вдруг уколол стыд. Эта женщина желает ему добра, с внезапной ясностью осознал он. Использовала, предавала в своих интересах, но раз за разом спасала его жизнь. Он давно был бы мертв, если бы не ее защита. Ей больно. Так же, как и ему, даже хуже. Она перенесла куда больше, чем он сам, и так же ищет помощи и поддержки в нем. А он раз за разом отталкивает ее, обвиняя во всех бедах своего единственного и последнего друга. Юноша твердо решил просить у нее прощения, если у нее хватит сил простить его еще раз.

Часовой довел пленника до двери с надписью «душ» и втолкнул его туда.

– У тебя есть пять минут, – скомандовал он, захлопывая за ним створку.

Вода была ледяной, видимо, для заключенных системы обогрева не предусматривалось. Тело тотчас же отозвалось судорогой, ноги свело. Женя едва не упал, поскользнувшись на мокром кафеле, однако, памятуя наставление Алексеевой, стойко вынес мучительную банную процедуру. Ему очень не хотелось, чтобы конвоир насильно держал его под холодными струями голым, от мысли о новых унижениях становилось дурно.