– И кто же?
– Ищейка! Сама под бродягу косишь, а шмотки, хоть и грязные, но на бродяжьи не похожи – не обноски какие-нибудь. Катана, верно? Я про двух баб-ищеек слышал: про Кошку с Китай-города и Катану с Третьяковской. Только Кошка – мутантка шестипалая, а ты, вроде, нормальная. Хвоста нет? Покажи.
– Разбежался.
– Ладно, мне лишние пальцы, хвосты и прочие мутантские причиндалы – до одного места, – махнул рукой разговорчивый незнакомец. – Мне Дуремар нужен! Я его третий день пасу, а ты заявилась и прижмурила. Вот где теперь его тайник искать?!
– Понятия не имею ни о каком тайнике, – призналась Гончая.
– Не заливай! Сам по себе Дуремар никому не сдался. А вот «дурь», которую он умыкнул, – другое дело. Это ведь не обычная «дурь», которой везде полно, а особенная! Из жутко редкого гриба Молочая, который только на Рыжей ветке растет, причем в одном месте. А у Дуремара целый мешок где-то заныкан. Это сотни четыре пулек, а может, и все пять! А на Ганзе за нее в два раза больше отхватить можно! Смекаешь? Ты хоть раз в жизни видала тыщу патронов сразу?
Гончая не ответила, и крепыш махнул на нее рукой.
– Что теперь об этом говорить? Все! Плакали мои пульки. И твои, кстати, тоже.
– Я и правда ничего не знала о Дуремаре и его нычке, – призналась девушка. – Я здесь по другим делам. Мне Очко полтысячи патронов должен.
– Опомнилась! Этого гада еще неделю назад кончили. Он, представляешь, братву красным сдавал! Своих продавал! Туда ему и дорога! А его шатер Учитель – это «бугор» местный, если ты не в курсах, – к рукам прибрал.
Гончая закусила губу. На долг шулера ей было плевать, но он взялся изготовить для нее ганзейский паспорт, который она так и не получила. А без этого документа на Киевскую законным путем попасть было проблематично! Впору было рвать на себе волосы от досады – если бы их не сбрили.
– О чем задумалась? – вернул Гончую к реальности коренастый коротышка.
Она оценивающе взглянула на коллегу по прежней профессии. Его плутоватая физиономия не внушала доверия, но именно такие плуты, как правило, были в курсе всех темных дел.
– Мне нужен ганзейский паспорт. Можешь достать?
Если бы тот сразу ответил утвердительно, Гончая не стала бы иметь с ним никаких дел. Но вместо этого коротыш спросил:
– На Ганзу собралась?
– На Киевскую.
– Могу провести за четыре сотни пулек.
У Гончей даже глаза округлились от такой наглости.
– Проще новый паспорт сделать.
– Ладно, за две, – пошел на попятную самозваный проводник. – Только все барахло Дуремара – чур мое!
– Сначала расскажи, как пойдем.
– Отсюда по перегону до Октябрьской, которая на Рыжей ветке, – начал перечислять «коллега». – Оттуда, мимо Ганзы, поверху до Киевской.
Гончая поморщилась: она-то вообразила, что этот тип действительно сможет ей помочь.
– Чтобы идти поверху, нужны химза и противогаз!
– Ну, ясен пень, нужны! А как, ты думаешь, я собирался Дуремара к заказчикам вести?! Запасся снарягой на всякий случай. Нет, если хочешь поверху с голым задом шлепать, я не против! Мне без разницы.
Гончая задумалась: «Если плут не врет и у него действительно есть запасной комплект химзы и лишний противогаз, может получиться. От Октябрьской до Киевской под землей – всего два перегона. На поверхности, понятно, расстояния другие, но я проходила и больше. Причем без защиты и противогаза! К тому же теперь у меня есть антирад и другие чудо-таблетки».
Новоявленный напарник по-своему оценил ее раздумья.
– Так чего, насчет барахла Дуремара договорились?
– Можешь и шмотки Психа себе забрать.