Это говорил монстр! Его жвалы, похожие на зазубренные крючья, шевелились, пасть открывалась и закрывалась, а вылетающие оттуда слова вгрызались в мозг, словно настоящие черви.
Все сгорят в моем огне.
– Кто ты? – промямлил Стратег. Тело не слушалось его, даже взгляд невозможно было отвести от пасти чудовища, но язык еще повиновался.
А-ад! – донеслось в ответ.
Пасть монстра – уже вовсе не крохотная – вывернулась наизнанку, выпустив из своего чрева клубок извивающихся щупалец, каждое из которых заканчивалось оскаленным зубастым ртом, и начала расти.
Стратег подался назад, но из этого ничего не вышло, потому что его ноги будто приклеились к полу. А распахнутая пасть страшного существа все росла и росла! Мужчина в ужасе зажмурился, а когда на мгновение открыл глаза, она уже поглотила всю комнату. Тянущиеся отовсюду хищные щупальца оплели его, опутали по рукам и ногам и яростно вгрызлись в плоть отращенными на концах зубами.
Стратег завопил от боли, но вместо собственного крика услышал лишь голос пожирающего его чудовища.
Я а-ад…
Гончая не поняла, почему прошла мимо гримерки Лолы, где оставила позаимствованные трико и джемпер. «Мне нужна одежда, а особенно – обувь! Сколько можно расхаживать по холодному каменному полу босиком?»
Но все же она прошла мимо, даже не взглянув на дверь жилища своей осведомительницы. Да еще и ускорила шаг! Потому что определенно что-то почувствовала. Тревогу? Опасность? Скорее всего, лишь необъяснимое беспокойство, которое ассоциировалось даже не с ней самой, а с кем-то другим. Но единственным человеком, кому сопереживала Гончая, к кому бы, не раздумывая, бросилась на выручку, была ее пропавшая дочь. Или таких людей стало двое?.. Священник – отец Ярослав! Ответ пришел неожиданно, и Гончая сразу поняла причину охватившего ее беспокойства.
Бесшумно прокравшись по коридору, девушка свернула в узкий тупичок, ведущий к заваленной пыльным хламом театральной кладовке. За дверью раздавались звуки, больше всего напоминающие… рычание?!
Левой рукой девушка отодвинула засов и резко распахнула хлипкую дверь, правая уже сжимала рукоятку пистолета. После ярко освещенной гримерки, где Гончая разговаривала со Стратегом, глаза не сразу привыкли к темноте, но и при тусклом свете горящей вполнакала коридорной лампочки охотница за головами разглядела, что в кладовке все перевернуто вверх дном. Составленные пирамидой коробки теперь валялись на полу среди разбросанных деревянных реек и какого-то тряпья. Священника не было. Зато в дальнем углу комнатки дергалась приземистая черная тень, рычала и скрежетала зубами.
Гончая направила на нее пистолет, но это темное существо в углу (существо ли?!) так походило на призрака, что девушка никак не могла решиться выстрелить, испугавшись, что может попасть в своего спутника, хотя его-то как раз она и не видела. Палец уже выбирал свободный ход спускового крючка, но в последний момент Гончая вскинула руку.
Ба-бах!!! – оглушительно ударило по ушам. С потолка с визгом брызнули выбитые пулей бетонные осколки, а вырвавшееся из ствола пламя на мгновение высветило два темных силуэта: корчащегося на полу человека и терзающее его мохнатое чудовище с длинным голым хвостом, увенчанным костяными шипами.
Тварь тут же отпрыгнула в сторону, стремительно развернулась к двери, присев на все четыре лапы. Вспыхнули красные глаза и раздался угрожающий рык. Девушка поняла, что чудовище собиралось сражаться за свою добычу.
Гончая отшвырнула узел с трофейными патронами и обхватила пистолет двумя руками, хотя совершенно не представляла, что делать дальше. Отец Ярослав и напавший на него хищник находились на одной линии, а она не видела ни целика, ни мушки. Если бы в кладовке было хотя бы чуть-чуть светлее!
В этот момент монстр прыгнул. Красноглазая тень взвилась в воздух и ринулась на застывшую в дверном проеме молодую женщину. Гончая инстинктивно выбросила навстречу летящей на нее злобной твари руки с пистолетом и нажала на спуск – раз, второй, третий… Звуки выстрелов слились в одно протяжное эхо, руки дергались в такт отдаче, а вспышки пламени выхватывали из темноты то оскаленную зубастую пасть, то горящие яростью глаза, то увенчанный костяными наростами хвост.
Потом так же внезапно наступила тишина. Гончая поняла, что по-прежнему стоит на пороге чулана и, что было особенно важно, никто не рвет когтями и зубами ее тело.
Она опустила глаза вниз. Прямо перед ней на полу вытянулась змеекрыса. Только сейчас девушка разглядела, насколько эта тварь огромна. От носа до кончика хвоста в ней было не меньше двух, а то и двух с половиной метров. Под тушей монстра натекла уже целая лужа крови, но тварь все еще была жива. В предсмертной агонии она дергала лапами и скалила разинутую пасть.
По-прежнему держа монстра на прицеле, хотя в пистолете не осталось ни одного патрона, Гончая обошла вокруг змеекрысы, переступила на цыпочках через растекающуюся по полу лужу крови и наклонилась к священнику. Тот был жив и даже находился в сознании. У нее отлегло от сердца.
– Спасибо… ты вовремя.
Она кивнула – глупо было отрицать очевидное, но прерывающийся слабый голос спутника ей совсем не понравился. Еще больше ей не понравилось, что его лицо, руки и грудь были залиты кровью.
– Молчи и не шевелись. Я тебя осмотрю.
Но отец Ярослав пропустил ее слова мимо ушей.
– Я ждал тебя… молился… просил Бога вразумить тебя… и он услышал.
«Просил он. Змеекрыса тебя услышала, а не бог». С головой и лицом у священника, похоже, все было в порядке, только кожа содрана на лбу – ерунда… Но тут взгляд Гончей упал на правую руку мужчины, и она закусила губу от отчаяния. На руке остались только два пальца – мизинец и безымянный! А вместе с остальными пальцами тварь откусила от ладони мужчины приличный кусок.
«Неоперабельная регенерация», – вспомнила Гончая надпись на одной из лекарственных упаковок из запасов Стратега. Конечно, никакая «регенерация» не смогла бы вырастить заново отгрызенные пальцы, но эти таблетки священнику бы сейчас все равно пригодились. Вот только за неимением карманов девушке пришлось оставить их у Стратега.
Гончая оторвала широкую полосу от подола ночной сорочки и принялась бинтовать товарищу покалеченную руку. Ему должно было быть невыносимо больно, но отец Ярослав не застонал, только поморщился и продолжил свой сбивчивый рассказ.
– Потом шорох в углу… совсем слабый… думал, крыса… а оказалось… это тот зверь… который напал на нас в туннеле.
Гончей стало не по себе. Ей вдруг представилось, что это действительно ожившая змеекрыса из предыдущей схватки, что тварь сейчас вновь оживет и в третий раз бросится на них. Ей даже послышалось, как воскресший монстр царапает когтями пол, пытаясь подняться. Но когда она обернулась к поверженному чудовищу, оно лежало на прежнем месте, возле двери, и больше не двигалось. Сдохло!