Мужичок замычал и замахал руками, но когда у него изо рта выкатилась струйка крови, сдался.
«На Площади Революции живет. Где сейчас – не знаю», – мысленно перевела Гончая его неразборчивый лепет. Судя по слезам в глазах, подрывник не соврал. Девушка разжала пальцы, мужичок тут же отвалил в сторону. Можно было не сомневаться: к ней он больше никогда не приблизится.
Обернувшись, Гончая встретилась с осуждающим взглядом священника.
– Что ты делаешь? Ты же едва не искалечила его.
– Разве? – она взглянула на свои испачканные кровью пальцы. И переключилась на другую тему, которая была куда важнее этого горе-диверсанта. – Ты был прав насчет моего предназначения, и теперь я знаю, в чем оно состоит.
– В чем же?
Голос отца Ярослава дрожал от волнения, а Гончая, наоборот, еще никогда не чувствовала себя так спокойно.
– Покарать убийц моей дочери.
– Они живы?!
Девушка кивнула.
– Живы, но ненадолго. Я найду их. И убью.
Лицо ее напарника исказилось, словно от боли.
– Нет. Не может быть. Я не верю, что Господь хранил тебя ради мести!
– Мне плевать, во что ты веришь и во что не веришь. Я все равно сделаю это. Если хочешь мне помочь, помолись, чтобы я успела выполнить задуманное, прежде чем ожоги и облучение доконают меня окончательно.
– Я… – отец Ярослав потупился, но затем поднял голову и взглянул в глаза собеседнице. – Я буду молиться за твое здоровье. Но не проси меня, чтобы я молил Бога о помощи в задуманной тобою мести! Я бы сделал это, если бы ты защищала дочь. Но то, что ты замыслила, не вернет ее к жизни! Это будет просто убийство, которое не принесет тебе облегчения и не приблизит тебя к Богу!
– Насчет бога тебе, конечно, виднее. Но насчет меня ты ошибаешься. Мне будет спокойнее умирать, зная, что убийцы моей девочки мертвы.
– Ты и прежде так думала! Разве тебе было легче?
– А теперь будет! – отрезала Гончая. – И хватит причитать, поп. У меня осталось мало времени, а еще надо придумать, как выбраться отсюда.
– Не рассчитывай на подсказки Бога. Бог не помогает убийцам.
Бывшая охотница за головами холодно усмехнулась. Когда-то такая усмешка приводила в трепет знающих ее мужчин, потому что за этой улыбкой мог последовать выстрел в упор или молниеносный удар клинка.
– Обойдусь как-нибудь без его подсказок.
Священник много еще чего наговорил, даже пытался взывать к богу о ее вразумлении, но только заработал пару ударов кнутом за свою болтовню. Гончая больше не обращала на напарника внимания. До конца дня она мысленно перебирала различные планы побега, но ничего путного в голову не приходило. Прошлый опыт тоже ничем не мог ей помочь, так как в подобной ситуации она оказалась впервые. В плен попадала несколько раз, но в яме еще не сидела.
Изо дня в день роющие землю рабы углубили эту дыру на десяток, а может, уже и на целую дюжину метров, так что яма теперь уже напоминала шурф или вертикальную шахту. Выбраться отсюда можно было только по веревке, но каждый раз перед отбоем сатанисты поднимали трос с привязанной к нему бочкой, а до этого зорко следили за пленниками! «Попытаться прорваться с боем? Мне хватит сил максимум на одного надсмотрщика, а остальные прикончат меня прежде, чем я успею выбраться из ямы. Что же делать?»
Гончая покосилась на ковыряющегося в земле напарника, который, наконец, оставил ее в покое, потом, подражая священнику, подняла глаза вверх и неожиданно для самой себя пробормотала:
– Господи, вразуми.
Изнуренные однообразным трудом рабы попадали и растянулись на земле, чтобы за несколько часов тяжелого, беспокойного сна вернуть хотя бы толику растраченных сил. Настала пора действовать, но Гончая не спешила. Она выждала, когда надсмотрщики погасят все факелы и светильники, кроме тех, что освещали по ночам лагерь сатанистов, и когда яма с пленниками погрузилась в непроглядную тьму, переползла к косматому детине, выдавшему надсмотрщикам несчастного Рыжего. Другого такого гнусного и отвратительного ублюдка было не найти даже среди доведенных до скотского состояния рабов, и Гончая ни за что не стала бы иметь с ним дело. Но он был одним из немногих, а возможно, единственным, кому удалось выживать в плену у Харона и его банды в течение нескольких недель и при этом сохранить рассудок.
Она поводила под носом у Косматого крысиной лапой, которую не съела, а специально приберегла на этот случай, и, когда почувствовавший запах жареного мяса детина открыл глаза, мгновенно отдернула руку.
– Знаешь, куда здесь девают трупы?
Он все понял правильно и кивнул.
– Куда?