– Вставай, Махатма. Приехали.
Глава 10
Зона комфорта
Руины завода представляли собой нагромождение ржавых труб, огромных баков и полуразрушенных цехов. До Войны они стояли в замысловатом, но все же порядке. Днем блестели на солнце, а по ночам утопали в разноцветной подсветке. Теперь же это была огромная свалка, мусорный лабиринт, где сам черт копыто сломит. Но Еж шел уверенно, точно зная дорогу. Металл лязгал на ветру, где-то вдали отлетела балка и загрохотала по куче искореженного хлама.
– Как рука? – спросила Арина, устав от нескончаемого шума и скрежета.
– Как будто ее нет, – равнодушно ответил попутчик.
– Может, вколоть что-нибудь? Или помазать?
Егор резко остановился. Девушка на полном ходу врезалась в заметно похудевший рюкзак. Обернувшись, сталкер смерил ее надменным взглядом и проворчал:
– Может, сам разберусь? Может, мне лучше знать, куда колоть и что мазать? Топай молча, Пилюлькин.
– Изв…
Указательный палец просвистел в сантиметре от противогаза и замер перед плотно сжатыми губами. Кроха невольно отшатнулась.
– Утихни, заботливая моя.
– Да я ничего… – она нервно поправила лямки. – Просто идти еще далеко, и та женщина…
– Забудь о ней. И за меня не беспокойся.
– Ладно-ладно, остынь. Уже и побеспокоиться нельзя. Вот уж правда, Еж – колючий и фыркающий.
– Сюда.
Они бочком протиснулись под измятыми цистернами, в каждой из которых легко разместилось бы человек по двадцать, да еще и для бара с танцполом место осталось бы. За громадными бочками виднелся небольшой пятачок чистого пространства. С краю площадки стояло двухэтажное здание из белого кирпича. Перед ним который год гнила крокодилья туша Ми-24. Судя по застрявшему на крыше барака хвосту, вертолет то ли сбили, то ли он крайне неудачно сел. Нос и кокпит стрелка были сплющены в гармошку, двери грузовой кабины вышибло, а толстенные бронестекла лопнули и рассыпались.
Арина видела такие машины в книжках и журналах, но нежно-голубой камуфляж прежде не встречала. Оружие либо сняли заранее, либо давно растащили, как и все, что уцелело на борту. Уволокли даже кресла, лопасти и отколовшуюся броню. И хотя поживиться явно было нечем, бродяга уверенной походкой направился к летающему танку.
– Что ищешь? – не преминула полюбопытствовать спутница.
– Что-нибудь полезное. Например, кляп.
– Фыр-фыр-фыр… Я злой, противный ежик. Никому не даюсь погладить, поэтому становлюсь еще злее и…
Проводник выхватил из кармана глушитель и вставил в дыхательное отверстие фильтра. Размеры не совпадали, но Егор проявил недюжинную настойчивость.
– Ну вот, противогаз испортил! – едва слышно возмутилась Кроха.
Парень поднес ладонь к уху.
– Ну, надо же – тишина. И как только раньше не додумался?
Девушка кое-как раскачала «обвес» и швырнула в обидчика. Тот, не глядя, поймал на лету и хотел уже сунуть обратно, как вдруг над головами оглушительно грохнуло. От выстрела зазвенело все вокруг: баки, трубы, даже туша вертолета. Арина стиснула зубы и обхватила голову, но звон пронзал тело насквозь, вынуждал дрожать в такт с ним.
На краю крыши показалась Зебра. Студеный ветер развевал шарф и закручивал снежные вихри вокруг ног. Позади безмолвной тенью стоял Тим с автоматом на изготовку. Рядом маячил Псина. Барыга полностью облысел, кожа на кривом черепе сморщилась, будто несколько часов кисла в горячей воде. Глаз залило кровью, в оскаленной пасти почти не осталось зубов. По губам и ссохшимся деснам сочилась черная жижа. Он так ослаб, что не мог стоять прямо и опустился на корточки, выпятив раздувшийся горб.
Под цистернами, за трубами, на куче мусора показались четверо бойцов, целившихся в сталкера. Не иначе, их всех туманом принесло – бродяга не слышал ни звука, хотя прежде за версту чуял даже самую незначительную угрозу. А тут проворонил целый отряд, явившийся по его душу.
– Бросай оружие, – спокойно произнесла следопыт.
Он подчинился. Привычная ухмылка спорхнула с лица, задорные искорки в глазах погасли. Им на смену пришли отрешенность и безразличие узника на эшафоте. Топорики чиркнули по асфальту, рядом упали Малыш и Коротыш, сиротливо прижались друг к другу.
– Это все?