– Есть предложение получше. Давай ты заткнешься и перестанешь бесить?
Арина высунула язык и случайно лизнула клапан. Рот наполнился жгучей горечью, но даже она была не такой противной, как проводник. И хоть девушка не могла похвастать ни смелостью, ни ратной удалью, в умении доставать собеседников она достигла невиданных высот.
– А призраки в метро – правда?
Еж тяжело вздохнул и опустил забрало.
– Я в домике.
– А во сколько лет ты вышел на поверхность в первый раз? Говорят, слишком ранние выходы опасны, но и затягивать вредно. Я вот в восемнадцать попробовала. Как думаешь, не поздно?
Спутник промолчал.
– А кто стал твоим первым напарником? Или вас вышло несколько? Слышала, новички часто ходят группами. Так веселее и проще.
Из-под стальной маски донесся скрип. Но Кроха продолжила, как ни в чем не бывало:
– Говорят, постоянный напарник важнее всего. А вылазки с кем попало плохо кончаются. Правда, что сталкеров, которые часто меняют отряды, сторонятся и осуждают?
– Меня терзают смутные сомнения, что тебе нужны не вылазки, а кое-что другое.
Она пожала плечами и загнула мизинец.
– На самом деле, много что нужно. Уважение. Друзья. Деньги, куда ж без них. Когда стану сталкером, всего будет вдоволь. Вот тогда заживу!
Егор запрокинул голову и заржал в голос.
– Что? – обиженно протянула девушка.
– Ничего. Молодец, правильно мыслишь.
– Да?
Еж хохотнул и пропустил вопрос мимо ушей.
– Скучно тут, – вздохнула спутница, разглядывая подернутую маревом серость вокруг.
– Вчерашнего мало?
– Так то вчера было. А сегодня – сегодня.
– Ну, извиняй. Поверхность – не Диснейленд и не Поляна сказок. Здесь каждый развлекается, как умеет. То, что ты увидела за день, многие не увидят и за всю жизнь. Поэтому не ной.
– Я не ною. Просто хочу поговорить. Это так сложно?
– А я хочу, чтобы ты заткнулась. Это так сложно?
Кроха улыбнулась.
– Знаешь, что? Ты – черепашка, мне папа показывал такую на картинке в книге. Прячешь в холодном грубом панцире большое теплое сердце.
Егор взмахнул пальцами, словно стряхивал налипшую гадость.
– От твоей болтовни тошнит сильнее, чем от секса хануриков.
– Черепашка.
– Умолкни.