Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

Ради того, чтобы стать новыми президентами и министрами в новообразованном, вассальном Китаю государстве, провозглашенном на атомном пепелище? А как же все те гражданские люди, что оставались бы здесь в случае оккупации?

– Кто, где и когда думал о людях? – мрачно спросил Жаров. – Не будь таким наивным, Женька…

– Это что же получается, войну начал Китай? – спросил Андрей.

– Ничего подобного, – Вишневский мотнул головой.

– Почему так думаешь?

– Почему? В былые времена, когда летом тебе было жарко, ты включал вентилятор, сделанный в Китае. Если зимой тебе было холодно, ты включал радиатор, сделанный в Китае. Ты входил в Интернет на компьютере, сделанном в Китае, и звонил по смартфону, сделанному в Китае. Твой геймпад и игровая консоль были сделаны в Китае. Китай производил все и продавал все это по всему миру. Уж им мировая война точно была ни к чему. К тому же все в итоге случилось не так, как написано в этом протоколе.

– Сейчас, парни, уже не столь важно, кто начал ту войну. Сейчас, в настоящий момент, важно кое-что другое. – Цой перешел к третьему листу. – Для приведения заряда в действие они придумали резервный, страховочный вариант. И в этот вариант входят шесть человек, которые ни черта о существовании друг друга не знают. Кто-то из них должен уцелеть и взорвать бомбу. Трое из этих шестерых – кадровые офицеры.

– Неужто Сапрыкин? – поморщился Жаров.

– Вовсе нет. Тут, даже специально упомянуто, что те, кто ответственен за работу по «черным спискам», не должны знать об этой половине протокола «О». Да и не о них речь. Есть же еще три человека. Те, кто создал этот протокол, решили, что этот план наверняка сработает, если привлечь еще и завербованных гражданских, чьи профессиональные навыки могут быть полезны потенциальным оккупантам. Дескать, офицеры могут погибнуть в начальный период. Либо оказаться в концлагере. И вот указаны три гражданских специалиста, один из которых также должен взорвать заряд при получении подобного распоряжения. Сейчас я вам назову одного из них. Только в обморок не падайте.

– Давай уже! Не тяни!

– Старший научный сотрудник института вулканологии и сейсмологии… Михаил Васильевич Крашенинников…

Рон Джонсон спускался по пологому склону к машине. К нему пристала группа из пяти ребятишек. Они бежали рядом с великаном, о чем-то его спрашивая. Джонсон улыбался, пожимал плечами, говорил что-то в ответ, трепал волосы мальчишкам и отмахивался, указывая рукой на игровую площадку возле обжитых домов. Похоже, здоровяк был очень популярен среди детей, и они не сразу отстали, вернувшись к своим играм.

Освободившись от шумного эскорта, Джонсон вздохнул, продолжая улыбаться, и помахал сидящим в машине рукой.

– У меня складывается впечатление, что он хороший парень, – сказал Квалья. – А вы что думаете?

– Быть может, он профессионально обучен прикидываться хорошим парнем, – мрачно ответил Михаил. – Кто знает, какие скелеты он припрятал в шкафу?[71]

Рон подошел к машине:

– Друзья, идемте. Наш шериф, Карл Риггз, ждет вас. Машину можете оставить здесь. Я предупредил своих, чтоб не приближались к ней.

Вулканологи вышли из УАЗа и последовали за Джонсоном. Замыкал процессию Михаил. Чуть поднявшись вверх по склону, он обернулся и бросил взгляд в ту сторону, где когда-то располагался поселок Авача. Того места отсюда не было видно. Но одинокий холм к северу от поселка виден был прекрасно. Именно на него упал холодный взгляд Крашенинникова.

Глава 20

Угроза

Перебирая находящиеся в ходовой рубке тральщика карты, Жаров нашел нужную и развернул ее.

– Так… Так-так… – скороговоркой повторял он. – Где мы? Мы здесь… После нашего приговора они не могли остаться поблизости от этого места или от Вилючинска. Куда они могли поехать?

Андрей вел пальцем по тонкой извилистой полоске дороги.

– Там куча поселков была, – пожал плечами Цой. – Может, приткнулись в одном из них?

– Да в Петропавловск они поехали. Если, конечно, машина не сломалась по пути, – предположил Горин. – Ну, сами посудите. Большой город. В руинах есть чем поживиться. Где-то могли уцелеть дома.

– Да им достаточно найти место у реки. Вода есть. Рыба есть. Что еще нужно? – возразил Александр.

– Давайте прикинем все «за» и «против». – Жаров взмахнул над картой руками. – Река, это правильно. Но в разрушенном Петропавловске можно найти много чего полезного. Лопаты, топоры, одежду, мыло… Да все что нужно, если постараться. В том числе и подходящее жилище. Елизово отпадает, потому что где-то там эпицентр второго взрыва. В почве могло остаться больше радиации, чем в холмистом Петропавловске. А это плохо для земледелия. Вот здесь хорошая пойма. Может, сейчас она засорена после цунами. Не знаю. Но место, где река впадает в бухту, широкое. Мусор, наверное, унесло уже. Тут был поселок… Никита, дай лупу.

Вишневский протянул Андрею увеличительное стекло.

– Спасибо. Так… Ага, поселок Авача. Пригород Петропавловска. Наверное, все, что осталось от поселка, смыло волной. Но вот здесь, обратите внимание, есть что-то вроде маленького ущелья между сопками. И тут течет небольшая река. Ручей, по сути. В нем вода в любом случае чище, чем в реке. Очень удобно. И большая река недалеко, чтоб ходить на нерест лосося. К тому же в этой ложбине между сопками какие-то дома могли и не пострадать. Очень козырное место. Город и его руины с нужными ништяками рядом. Река с красной рыбой и икрой тоже в пешеходной досягаемости. Складка местности предохраняет от ветров и могла сохранить здания. И буквально под носом пресноводный ручей, который уже давно самотеком вычистился от радионуклидов. Но вы еще вот о чем подумайте. Когда мы пришли проверить, покинули они казарму или нет, что мы нашли?

– Кур, – пожал плечами Цой.

– Да нет же… Кроме кур. Там были рисунки. Этот итальянец же у них художник. И буквально на всех был Авачинский вулкан. Они же помешаны на вулканах. Они же вулканологи. Значит, они поселятся там, где этот вулкан видно. Я бы на их месте выбрал именно вот этот район.

[71] Скелет в шкафу – это идиоматическое выражение, которое не следует воспринимать буквально. Речь идет о некоем скрываемом факте в биографии. Личной тайне. Данное выражение, появившееся в Великобритании, наиболее распространено в англоговорящих странах.