– Может, там какая-то пробоина? – устало вздохнул Горин. – Сколько уже качаем, а отсек все еще полный.
Женя и Андрей находились на палубе лодки и по очереди нажимали на двусторонний рычаг ручной помпы, пытаясь осушить носовой отсек субмарины.
– Никита говорит, что вода медленно, но убывает. Успокойся и качай давай, – отозвался Жаров, нажимая на свою половину рычага.
– Слушай, Жар, может, не тем мы занимаемся?
– Что ты вообще имеешь в виду? – нахмурился и без того мрачный Жаров.
– Лето скоро закончится. Осень у нас, сам знаешь, короткая. И зима близко. Надо жилища восстанавливать, и пора уже на нерест рыбы идти.
– Ну, продолжай, продолжай.
– Да ты не злись, Андрей. Что толку от этой лодки? Столько лет с ней возимся. Неужели ты веришь в то, что она когда-нибудь отправится в плавание? Она просто погрузилась на дно у причала, и мы едва ее подняли. Проект восстановления лодки нам не по зубам!
– Если человек перестает верить в себя, то ему не по зубам даже приготовить яичницу. Не хочешь работать с лодкой, иди и займись чем-нибудь другим, – проворчал Андрей. – Только на мозги мне не капай.
– А я не капаю. Просто предлагаю включить здравый смысл!
Андрей зло посмотрел на друга:
– Здравый смысл, говоришь? А вот мне лично здравый смысл подсказывает сейчас дать тебе пинка под зад и прогнать отсюда к черту!
– Уверен в своих силах? – разозлился в ответ Евгений.
Из люка показалась голова Вишневского.
– Да что вы тут раскудахтались, как петухи? Качайте давайте. К наступлению морозов в лодке должно быть по крайней мере сухо. Тогда и можно подумать, стоит продолжать ее ремонт или отложить на неопределенный срок.
– А ты люк торпедного аппарата загерметизировал?! – рявкнул на Никиту Жаров.
– Еще вчера.
– А ты уверен, что в него не поступает вода из бухты?!
– Да этот люк уже над водой! Вода реально уходит! И она будет уходить из отсека быстрей, если вы тут будете поменьше болтать!
– Погодите-ка, – Горин поднял ладонь и внимательно смотрел в сторону поселка. – Это что, Санька?
По территории завода мчался мотоцикл, он каким-то чудом не врезался в оставленные гигантской волной деревья и выскочил на причал, чуть не свалившись с него.
– Сюда, быстрее! – крикнул Цой, спрыгнув с мотоцикла.
– Ну и чего ты приперся сюда? – ухмыльнулся Жаров. – Сам же сказал, что мы тебе летопись писать мешаем! И что теперь?! Соскучился?!
– Быстрее идите сюда!!! – Александр затряс перед собой кулаком, сжимающим несколько листов бумаги. – Вы себе представить не можете, как мы облажались!!!
Машина остановилась на узкой грунтовой дороге рядом с узкой речкой, для преодоления которой не нужен никакой мост. Человеку понадобится десять шагов, чтоб оказаться на другом берегу, и вода едва ли будет достигать его колен.
– Побудьте здесь, пожалуйста, – произнес Джонсон. – Мы давно свыклись с мыслью, что никого кроме нас нет. А тут новые лица. Сами понимаете. Мне надо подготовить людей.
– Хорошо, – кивнул Михаил.
Американец покинул машину и направился к своей общине. Она была уже совсем рядом. Отсюда было хорошо видно, как люди занимались своими делами. Кто-то заготавливал дрова. Кто-то возился с огородами на склонах. Несколько пожилых женщин латали рыболовные сети. Рядом с ними сидел старик и, что-то напевая, точил о камень рыболовные крючки. С ветки большого дерева свисали веревочные качели, и вокруг них суетилась детвора.
– Посмотри, Миша… Дети… – вздохнула Оливия.
– В Приморском и Вилючинске тоже есть дети. Много детей, – мрачно отозвался Крашенинников.