Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

– Я, конечно, наслышан, что у вас во всех бедах было принято считать виноватой Америку. И даже не сомневался, что после атомной войны вы более дружелюбны по отношению к нам точно не станете. Среди нас тоже есть люди, которые считают, что это вы все начали. А вот лично я и мой друг Джонсон за столько лет так и не смогли определить в точности, а были ли мы с вами вообще основными фигурантами самовоспламенения цивилизации? Конечно, в такой ситуации принцип домино практически неизбежен. Но не исключено, что первым спустил курок кто-то другой. Можете ли вы чем-то дополнить наши догадки о первопричине случившегося?

– Едва ли, – вздохнул Михаил. – Я помню, что в мире множились проблемы. Но вместо того чтобы их решать, все больше обвиняли друг друга в этих проблемах. Во всяком случае, люди на другом берегу уверены, что вы напали на нас. И давайте будем предельно честны. Когда-то вы создали военный альянс НАТО, как военный кулак противодействия так называемой советской угрозе. Но однажды Советского Союза не стало. И мы пошли на беспрецедентные уступки. Что в итоге? Ваш военный альянс не прекратил существования после исчезновения причины его возникновения. Более того, он стал разрастаться и все больше приближаться к нашим границам. Согласитесь, мы не совсем в равном положении. И я могу понять людей, которые уверены, что первый выстрел сделали вы.

– Что вас так беспокоило это НАТО? У нас в Штатах многие даже и не знали про такую организацию. Неужели вы думали, что альянс собирается напасть на вас?

– У нас говорили, что если в первом акте пьесы на стене висит ружье, то в этой пьесе оно обязательно выстрелит. Видите ли, мистер Риггз, за всю свою многовековую историю Россия воевала более трех сотен лет. Дольше, чем существовала ваша страна. Это важно понимать. Я подозреваю, что вам это понять сложно. Расположившись от края до края континента и имея сухопутную границу лишь с двумя странами, вполне себе лояльными и послушными вам, американцам трудно представить, в каких условиях и через какие тернии и рифы пробивала себе путь наша история. Множество раз на нас нападали. Иногда все дело ограничивалось приграничной стычкой. Иногда были многолетние войны и оккупация. В разное время в Москву входили поляки, французы… Ее разоряли и жгли орды из Крымского ханства. И нам приходилось отстаивать свое право на существование. И особо остро это было, когда к нам вторглись нацисты. Конечно, бывали случаи, когда по разным причинам войны развязывали и мы сами. Вот, к примеру, почти сто тридцать лет назад мы сами спровоцировали Русско-японскую войну. Абсолютно глупая и бессмысленная авантюра, в которой, к тому же, мы проиграли. А сколько раз нападали на вас, Карл? Сколько было интервенций и оккупаций? Вы, безусловно, помните атаку японцев на Перл-Харбор. И это действительно трагическая страница истории. И я с уважением отношусь к вашей памяти о том дне. Если я не ошибаюсь, это случилось 7 декабря 1941 года?

– Верно, – кивнул шериф.

– Что ж, память меня не подвела. Но известно ли вам, что 22 июня того же года на всей протяженности нашей западной границы у нас было сотни Перл-Харборов? Трудно себе такое представить, не так ли?

– Действительно. Очень трудно.

– Есть еще одна историческая память, которую вы воспитываете в своих гражданах с младенчества. Память о Войне за независимость и память о Гражданской войне Севера и Юга. Но есть одна подзабытая деталь. Именно Россия выступила гарантом того, что в охваченные Гражданской войной Соединенные Штаты не вторгнутся войска иностранных интервентов. Русские военные корабли встали в ваших океанских портах, упредив Францию и Великобританию от вмешательства в ваш конфликт. При этом не вмешивались и сами. В итоге у вас сражались Север и Юг. У нас тоже была Гражданская война. Но географически мы расположены иначе. Никакая сила не смогла бы предотвратить вторжение иностранных армий в охваченную Гражданской войной Россию. И это случилось. Если мне сейчас не изменяет память, то в нашу страну тогда вторглись армии примерно четырнадцати государств. Четырнадцати, Карл. В том числе и ваша военная экспедиция. Такое тоже трудно себе представить. Но для нас это данность, кровью начертанная на страницах истории. А теперь на минуту представьте себя среднестатистическим русским, который любит свою страну и неравнодушен к ее истории. И где-то там, за пределами вашей страны существует военный альянс, по всем показателям превосходящий военные возможности вашей страны. Более того, ваша страна дважды пыталась вступить в этот альянс и присоединиться к государствам, входящим в него. Но вам дважды отказали. У вас не вызовет это тревоги?

– Майкл, ваш ядерный арсенал делал бессмысленным любые планы по военному нападению даже десяти таких альянсов…

– Да не в этом дело, Карл. А в том, чтобы поставить себя на место русского. Представить, что войн в вашей истории более чем на три века непрерывного кровопролития. Вашу столицу захватывали, разоряли и жгли. Ваших соплеменников угоняли в рабство. Ваших соплеменников душили в газовых камерах и жгли в печах. На вашу страну не раз обрушивался армагеддон, и каждый раз вам приходилось ее восстанавливать. Залечивать раны. И вот военный блок, планомерно приближающийся к вашим границам. А в странах, входящих в этот блок, толерантная и политкорректная демократическая пресса позволяет себе писать о вас шовинистические и даже расистские статьи. Вызовет у вас это тревогу или нет?

– Конечно, вызовет, сэр. И правильно ли я понял, что все, что вы мне сейчас рассказали, сконцентрировано в ненависти к нам, которую питают люди на том берегу?

Крашенинников тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

– Хотелось бы мне быть уверенным, что это не так. Но вот в чем дело. Мы все эти годы скрывали от местных, что Оливия американка. Но все тайное рано или поздно становится явным. И вот они узнали правду. Нас изгнали, пригрозив казнью. Просто за то, что она американка. Именно по этой причине мы оказались здесь сегодня.

– Послушайте, Майкл, но разве вам не кажется, что на том берегу живут варвары?

– Не смей так говорить! – нахмурился Михаил.

– Простите, но я лишь говорю о том…

– Ты так ничего и не понял из всего того, что я сказал, Карл?

– Одна маленькая деталь, – подал голос сидевший позади Квалья. – Объявив нам приговор, эти варвары как будто случайно оставили нам бочку бензина.

– И что из этого? – усмехнулся шериф.

– Видите ли, дорогой сэр, – одарил его своей обаятельной улыбкой Квалья. – Мне вдруг пришло в голову, что президент Гарри Трумэн предупредил жителей Хиросимы, что хотя бы женщины и дети должны этот город покинуть. Ибо Пол Тиббетс[73] уже летит к ним на крыльях апокалипсиса. Но ведь Трумэн этого не сделал. Правда?

– Но это же стокгольмский синдром, сэр. Вы оправдываете людей, которые жестоко обошлись с вами.

– Я только что раскрыл вам глубинные смыслы их мотивации, мистер Риггз, – продолжил Крашенинников.

– Правильно ли я понял, что нам следует ждать нападения со стороны людей, живущих на том берегу, Майкл?

– Я предупредил вас не для того, чтобы вы готовились к войне, Карл. Я не хочу, чтоб на моей земле была война и лилась кровь. Я хочу, чтоб у вас было время подумать о том, как найти общий язык с местными жителями. Как этой войны избежать. Она бессмысленна.

– И вы считаете, что это возможно? В свете того, что вы рассказали мне, возможно ли нам убедить местных, что мы не враги?

– Честно? Я не знаю. Я не знаю, каков градус ненависти у приморского квартета и у общины. И я не знаю, как к местным могут отнестись ваши люди. И уж тем более я не говорил, что это может быть легко. Но знаете… Джон Фицджеральд Кеннеди[74] перед стартом лунной программы сказал: «Мы сделаем это. Не потому что это легко. А потому что трудно». И вы сделали это. Вы полетели на Луну.

Шериф задумчиво потер кончиками пальцев лоб над повязкой и бросил мимолетный взгляд на Рона Джонсона. Долго подбирая слова, он, наконец, обратился к Крашенинникову:

– Послушайте, Майкл. Я благодарен вам за информацию. И вы действительно рассказали мне очень много интересного и важного. Но… Не могли бы вы нам рассказать о численности боеспособного населения тех общин, об оружии и имеющейся технике?

Михаил скрестил руки и покачал головой:

– Я не ослышался, мистер? Вы действительно меня спросили об этом?

[73] Пол Тиббетс (1915–2007) – командир экипажа бомбардировщика Б-29 «Энола Гай», сбросившего на Хиросиму атомную бомбу.

[74] Дж. Ф. Кеннеди (1917–1963) – 35-й президент США. Являясь действующим президентом, был убит 22 ноября 1963 года во время своего визита в Даллас (штат Техас).