Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

– Зачем же. Не буду. Камчатские медведи любят рыбу. Мы целые тропы этой рыбой укладывали, чтоб медведь явился сюда, под стволы нашего секретного дозора, который охранял ваш дом в сотне метров вон там на склоне. А ты думаешь, почему так быстро помощь к вам подоспела?

– И ты находишь это нормальным?! В твоем мозгу даже мысли не возникло, что так поступать по меньшей мере подло?! – закричал Михаил.

– Зверь был угрозой для всех. Надо было что-то делать, – без доли раскаяния произнес Цой, пожимая плечами.

– А разве нельзя было нас хотя бы предупредить?! Это было трудно?!

– Совсем не трудно. Но излишне. Вы могли бы испортить нам охоту. И, судя по вашей нынешней реакции, мы правильно сделали, что не предупредили. Но, повторюсь, вооруженный отряд всегда был начеку неподалеку от вашего жилища.

– Сволочь, мы могли погибнуть!

Цой расхохотался, запрокинув голову:

– Не погибли же!

– Это, по-твоему, смешно, придурок?! – воскликнула Собески.

– Это забавно, по крайней мере. Забавно, какие вы в гневе. Но знаете, раз уж у нас тут откровенный разговор пошел и, я думаю, вы мою честность оцените, то у меня встречный вопрос. Всего один. Но мне хотелось бы получить на него так же честный ответ.

– Ты не кривляйся, Саня, – зло выдавил Крашенинников. – Неужели ты думаешь, что каким-то вопросом можешь покрыть ту подлость, которую вы проявили по отношению к нам?

– Так я задаю свой вопрос? – улыбнулся Цой.

– Задавай, чтоб тебя! Только что это меняет?!

– Как знать, как знать… Итак. Оля, вопрос этот тебе. Монэт туливуориа Суомесса?

Михаил и Оливия переглянулись:

– Что? Чего?

– Монэт туливуориа Суомесса? – повторил Цой.

В ответ лишь взгляды, полные недоумения.

– Вот что интересно, – поднял ладонь Александр, вздохнув. – Весь мир называл Финляндию именно Финляндией. Весь мир. Но не сами финны. Насколько я внимательно изучал на досуге русско-финский разговорник, настолько я могу судить, что в финском языке даже звука такого – «ф» – не существует. Финны свою родину называли Суоми. Суоми Тасавалта. Я, конечно, тот еще знаток этого удивительного языка и мог очень коряво произнести вопрос на финском языке. Но, как мы все вроде бы привыкли думать, Оля из Финляндии. А значит, слово «Суомесса» она должна была понять, даже если бы его произнес контуженый попугай. А я не контуженый попугай. Я тщательно подготовился к этому моменту. Я очень хотел спросить у вулканолога из Финляндии, сколько в Финляндии вулканов. И очень хотел спросить именно на языке суоми. Что я и сделал. И… Вот что интересно. Она не поняла ни слова.

Михаил и Оливия снова переглянулись. Теперь их взгляды источали растерянность и даже какую-то долю испуга.

– Итак, – деловито продолжал говорить Александр, – я бы очень не хотел вас загонять в неловкое положение еще глубже. Хотя куда глубже-то! Однако, дабы удержать вас от возможного нагромождения лжи, которую вы, скорее всего, сейчас обдумываете, я хочу вам напомнить одну деталь, которую упоминал ранее. В сотне метров от вас дежурил наш отряд. В его задачи не входило следить за вами. Они ждали зверя, которого, как вы справедливо и с гневом заметили, мы заманили именно сюда. И вот, когда зверь явился, то от моих бойцов не ускользнуло, насколько отчаянно и мужественно вели себя каждый из вас. И с какой смелостью Оля отвлекала зверя на себя, чтоб спасти тебя, Миша. Но знаете, что еще не ускользнуло от моих бойцов? То, что кричала во время этой схватки Оля. И то, что половина слов была на английском языке. У тебя, Оля, прекрасный, звонкий голос. И тебя было слышно хорошо. В экстремальных ситуациях люди часто кричат, чертыхаются, матерятся. Все дело в том, что это люди делают на родном языке. Поскольку экстремальная ситуация не оставляет времени выбирать слова и выражения. Но исходя из легенды, которой вы потчевали нас долгие годы, твоим родным языком должен был быть финский. Суоми! Так как же так, Оля? Если, конечно, это твое настоящее имя.

Ответом на тираду Цоя было лишь молчание. Не зная, что ответить, и Михаил и Оливия решили, что лучше в этой ситуации не проронить ни звука.

– Любопытно, – хмыкнул Цой. – Мне бы вот в голову не пришло выдавать себя за китайца или японца. Я кореец. Да еще к тому же русский. Зачем же мне скрывать свое происхождение, а? Хотя, быть может, есть на земле места, окажись в которых я после того, что с миром случилось, мне бы пришлось маскироваться под кого-то другого. Я правильно понимаю твое молчание, Оля? Откуда же ты, если твой язык английский, и оказавшись после ядерной войны в России, ты выдаешь себя за гражданку Финляндии, зная, что к ним у нас отношение хорошее? Кажется, я попал в самую цель, раз вы онемели от страха и стоите передо мной напуганными кроликами.

– Напуганными кроликами? – выдавила, наконец, Оливия. – Ты думаешь, мы боимся тебя? Ты думаешь, я боюсь тебя и твоих бандитов? Ты считаешь, что вы можете держать все население в постоянном страхе, и это будет гарантировать вам тотальную тиранию навсегда?

– Оля, ты что говоришь вообще? – нахмурился Крашенинников.

– Ну, уж нет. Хватит с меня, и не смей мне запрещать говорить свободно! Потому что я родилась в свободной стране!

Цой громко хлопнул ладонями:

– БИНГО! Кажется, так говорят в твоей свободной стране, не так ли? И называется эта страна?..

– Я гражданка Соединенных Штатов Америки! – рявкнула Собески, окончательно выйдя из себя.

– О нет, – отчаянно простонал Крашенинников, хлопнув себя ладонью по лбу.