Словом, папской буллой осуждались не только спиритуалы и поддерживавшие их лица из числа так называемых терциариев, но и еретики, следовавшие за спиритуалами и разделявшие взгляды Оливи и его последователей. Папской буллой от 23 января 1318 г. (Gloriosam Ecclesiam) специально были осуждены и отлучены от церкви спиритуалы из Тосканы, нашедшие убежище в Сицилии (25, № 302, р. 137–142). Примечательно, что в этой же булле упоминаются как опасные еретики также и вальденсы, что свидетельствует о том, что движение вальденсов еще сохранялось как сила, враждебная церкви. Папство считало особенно опасным объединение различных еретических сект между собой, особенно объединение еретиков со спиритуалами.
Той же буллой была осуждена Постилла к Апокалипсису Оливи, что явилось началом энергичной кампании, проводимой римской курией против этого сочинения. Осуждение Постиллы было частью более общей борьбы против идей Оливи и культа его имени. В 1318 г. была осуществлена эксгумация тела Оливи и развеян его прах (21, S. 129).
Королевская власть всемерно помогала церкви. В 1315 г. Людовик X поддержал мероприятия императора Фридриха, направленные против еретиков, среди которых упоминались катары и вальденсы (леонисты) (65, I, р. 610–611). Римская курия также действовала в тесном контакте с королевской властью, осуществляя единую классовую политику. Именно поэтому папа предложил (2 ноября 1318 г.) инквизиторам, действовавшим в Монпелье, воздержаться от преследования консулов и богатых горожан этого города (85, № 20, р. 44). В то же время папство энергично продолжало преследовать еретиков, принадлежавших к трудящимся слоям, т. е. большинство бегинов. Буллой от 18 сентября 1318 г. папа отдал распоряжение епископам Магелона и Безье усилить борьбу против «бегинов и других еретиков» (85, № 18, 18bis, р. 42–43). В 1319 г. была сожжена группа бегинов, придерживавшихся взглядов Оливи (51, IX, LXXI, р. 396–397).
Но жестокие репрессии не смогли уничтожить спиритуалов и бегинов, которых современники отождествляли друг с другом. Один из хронистов сразу же после сообщения о сожжении в мае 1318 г. четырех спиритуалов рассказывает: «В то же время эта ересь настолько усилилась в провинции Нарбонн, что многие — как минориты, так и бегарды из третьего ордена святого Франциска — публично объявляют господина папу и всех ему повинующихся еретиками, принадлежащими к секте Антихриста, не к Христовой церкви, но к синагоге Сатаны, служащими великой блуднице, Вавилону» (45, р. 664). Римскую курию постоянно беспокоило поведение терциариев, тесно связанных с бегинами. 26 февраля 1322 г. Иоанн XXII издал распоряжение о том, чтобы архиепископы и епископы Юга Франции и Арагона изучили самым тщательным образом жизнь и воззрения «братьев и сестер третьего ордена святого Франциска», проживающих в их диоцезах (85, № 37, р. 68–69), а буллой от 1 августа 1322 г. папа отдал распоряжение архиепископам и епископам, инквизиторам (францисканцам и доминиканцам) Сицилии, Италии, Прованса, Нарбонна и Тулузы принять строгие меры к незыблемому соблюдению буллы от 30 декабря 1317 г., осудившей бегинов, фратичеллов и других еретиков (85, № 39, р. 70–72). Больше всего церковь страшила связь еретиков из числа трудящихся слоев с низшим духовенством-случаев подобного рода, упоминаемых даже в папских буллах, довольно много, причем один из тех вопросов, по которым чаще всего находили общий язык еретики и представители низшего клира, была «жизнь в бедности», разительное противоречие между словами и декларациями папы и других отцов церкви и действительным положением дел. В папских буллах неоднократно упоминаются францисканцы (имеются в виду спиритуалы), нарушавшие предписания именно по этому вопросу (85, № 70, р. 117).
К началу 20-х годов XIV в. деятельность различных еретических групп оставалась весьма интенсивной. Продолжали широко распространяться антифеодальные и антицерковные настроения. Тем более, что 1320 год во Франции и особенно на ее Юге был годом мощного народного восстания «пастушков», которое в определенной мере было направлено и против католической церкви. Отметим также, что год спустя церковь, видимо, с целью отвлечения народных масс от классовой борьбы спровоцировала их выступления против прокаженных под абсурдным предлогом распространения среди них еретических взглядов (30).
Инквизиция, действовавшая, как правило, при поддержке королевской власти, с большим напряжением вела борьбу с еретиками. В 1323 г. в Южной Франции было сожжено 114 фратичеллов (бегинов) (23, VI, р. 289–290). Приходилось даже увеличивать число инквизиторов, занимавшихся расследованием дел еретиков. Среди таких новых расследователей, выдвинувшихся в начале 20-х годов, следует назвать Менэ де Робекура, приобретшего впоследствии печальную известность своей жестокостью (83, р. 137–449). Такой же жестокостью и усердием на службе инквизиции прославился Жак Фурнье, впоследствии (с 1334 г.) папа Бенедикт XII. Папство использовало любую возможность, чтобы поддержать инквизицию. Буллой от 20 сентября 1325 г. Иоанн XXII специально отметил усердие в борьбе с еретиками, проявленное Пьером Брюном, инквизитором Тулузы (85, № 63, р. 104). Под стать этим инквизиторам был и их коллега, неоднократно упоминавшийся нами Бернар Ги.
Папство придавало особое значение осуждению Постиллы к Апокалипсису Оливи. Иоанн XXII внимательно изучил это сочинение, сделал выписки наиболее предосудительных по его мнению тезисов и в 1317 г. поручил комиссии из восьми теологов проштудировать это произведение с точки зрения его соответствия букве и духу католицизма и представить ему их мнение. Итогом работы этой комиссии и был цитировавшийся выше документ (59, р. 258 и след.). На основании сопоставления различных данных его датируют периодом от пасхи 1318 г. до пасхи 1319 г. (310, р. 304).
Во всех документах эпохи подчеркивался основной вывод комиссии — о еретическом, враждебном католицизму характере Постиллы. Бернар Ги отмечал, что там найдены «многие пункты, которые рассматриваются как еретические сами по себе, и многие другие, содержащие либо искажения, либо нестерпимые ошибки, либо нелепые прорицания будущего» (24, р. 112). Деятели церкви прежде всего подчеркивают в Постилле ее опасный для католической церкви характер: «Была в то время упомянутая ересь во многом опасной и для многих простых людей привлекательной вследствие своей лицемерной святости, проявляющейся в словах, пище и одежде» (45, р. 665).
Наконец буллой от 8 февраля 1326 г. (25, № 601, р. 297), которую папа торжественно объявил в консистории, осуждалась Постилла Оливи, содержащая «тлетворную и еретическую догму, направленную против единства католической церкви и могущества римского понтифика и апостольского престола». Далее папа указал, что в Постилле содержатся «многие ошибочные и еретические статьи». Но, видимо, больше всего папу беспокоило то, что в Постилле черпает вдохновение тлетворная секта бегинов, которых причисляют к третьему ордену св. Франциска. Папа добавил, что речь идет именно о тех лицах, которых суд прелатов и инквизиторов осудил как еретиков, переданных светскому суду и сожженных в различных местах провинции Нарбонн и в областях за Роной, а также в различных частях Тулузской провинции.
Было осуждено также и другое сочинение Оливи антицерковного характера — Постилла к Евангелию от Матфея, касавшаяся «способа жизни в бедности». Однако вопреки надеждам папы и прелатов после этого осуждения влияние идей Оливи на Юге Франции хотя и уменьшилось, но не исчезло окончательно. В 1327 г. были осуждены один из руководителей секты бегинов Пьер Тренкавел из Безье и его дочь, а также ученик Тренкавела Бернар Мартен из Нарбонна, который открыто заявил, что является приверженцем Оливи (85, № 74, р. 123–124; № 75, р. 125). Сопротивление спириту а лов и бегинов отмечалось в 1331 г. и позднее.
Преследуя еретиков, папство указывало на необходимость соблюдать осторожность по отношению к «буржуа», т. е. членам городской общины (85, № 76, р. 126–127).
В 1332–1334 гг. папством и инквизицией был организован процесс против руссильонского дворянина Адемара де Моссэ, обвиненного в следовании еретическим концепциям Оливи и в «бегинизме» (52, р. 60 и след.). Руссильон входил тогда во владения короля Майорки, но во многих отношениях тяготел к Югу Франции, и деятельность там антипапской оппозиции была тесно связана с антицерковной борьбой в Лангедоке. Сам Адемар примкнул к спиритуалам из политических соображений. Судьи пришли к выводу, что взгляды Адемара де Моссэ представляют собой соединение иоахимизма с апокалиптическими концепциями вождя спиритуалов Оливщ а также идеями бегинов и фратичеллов, и осудили его (369, р. 39; 52).
Процесс против Адемара де Моссэ явился еще одним свидетельством глубокого влияния концепций Оливи. Материалы этого и других процессов против спиритуалов показали также, что распространению идей, враждебных католической церкви, не могла помешать физическая расправа с людьми, которые их пропагандировали.
Хотя апогей деятельности спиритуалов и бегинов пришелся на конец XIII — начало XIV в. (именно поэтому на Вьеннском соборе обсуждались концепции Оливи и ересь бегинов), эта деятельность была весьма опасной для церкви также и на рубеже второго и третьего десятилетий XIV в. (см. подробнее 138, 139). Именно в это время был опубликован ряд папских булл, направленных против спиритуалов, а также против бегинов и других еретиков, и была осуждена Постилла к Апокалипсису. Однако, хотя движение спиритуалов как таковое можно считать исчезнувшим в середине 30-х годов XIV в., идеи Оливи будоражили умы в продолжение долгого времени. Еще во второй половине XIV в. продолжали встречаться упоминания о членах различных еретических сект — катарах, вальденсах и особенно бегинах (352, р. 183 и след.). Только к концу XV в. папство разрешило знакомство с некоторыми произведениями вождя спиритуалов. Таким образом, вопреки утверждениям представителей церкви, ни распространение идей Оливи, ни деятельность еретиков не были ею подавлены окончательно. Борьба еретиков, прежде всего выходцев из трудящихся слоев, и спиритуалов против папства оказала большое влияние на развитие событий в будущем как в политическом, так и в идеологическом плане.
Заключение
Особенности экономического и социального развития Франции (и Южных Нидерландов), сложившаяся в них политическая обстановка, характерная для них духовная атмосфера оказали многообразное влияние на развитие в указанных регионах классовой, социальной борьбы, прежде всего борьбы народных масс.
Огромное воздействие на развитие событий во второй половине ХIII в. оказало крестьянско-плебейское восстание «пастушков» 1251 г. — вершина классовой борьбы народных масс Южных Нидерландов и Франции в XIII в. Его разгром отнюдь не ликвидировал опасности новых взрывов на этих территориях классовой, антифеодальной борьбы.
Резкое обострение социальных, классовых противоречий как результат политики феодалов в условиях интенсивного роста товарно-денежных отношений продолжало сохраняться и в период после 1251 г. Классовая борьба принимала лишь иные формы, связанные с особенностями нового периода. Разнообразие форм этой борьбы и ее интенсивность зависели прежде всего от соотношения классовых сил, от степени участия в борьбе народных масс и в масштабе страны в целом, и в рамках отдельных регионов и областей.
В следующие после 1251 г. десятилетия вплоть до начала XIV столетия открытая классовая борьба во Франции была весьма затруднена. В создавшихся условиях социальный протест народных масс неминуемо выступал в указанных областях под религиозной оболочкой, принимая более или менее пассивную форму ересей и еретических народных движений — катаров, вальденсов и наиболее развитого и опасного для церкви и феодального класса — движения бегинов.
Католическая церковь, защищавшая и освящавшая своим авторитетом господствовавшие феодальные порядки, являлась непосредственным объектом выступлений народных масс.
Распространение ересей и еретических движений было одной из главных особенностей классовой, социальной борьбы во Франции, прежде всего на Юге страны — в большом регионе от Луары до Пиренеев и Средиземного моря. Характер этих движений, их социальная направленность, различия между собой определялись условиями развития классовой борьбы народных масс и ее интенсивностью. В частности, степень участия народных масс, трудящихся слоев определяла во взглядах еретиков различное соотношение между компонентами городской и крестьянско-плебейской ереси.
Недовольство зажиточных слоев города и деревни принимало форму городской, бюргерской ереси. Протесты против эксплуатации, практически за уничтожение феодальной собственности, против феодального государства, исходившие из среды крестьян и ремесленников — бедняков, а также плебейских слоев города, принимали форму крестьянско-плебейской ереси.
Классовые выступления трудящихся слоев, еретические народные движения оказывали значительное воздействие на господствующий класс и на господствующую католическую церковь не только непосредственно, путем прямого ослабления их позиции, но и на положение внутри церкви, порождая порой весьма сложным, опосредствованным путем оппозиционные группировки антицерковного и в конечном счете антифеодального характера. В этом смысл формирования и развития оппозиционного течения спиритуалов, возникшего внутри католической церкви.
Идеология спиритуалов, возглавляемых Оливи, противостояла официальной идеологии католицизма. Появление этого движения опосредствованным образом было связано с недовольством народных масс своим положением, недовольством лицемерной политикой католической церкви.
По своей силе критика католической церкви и ее деятельности Петром Иоанном Оливи и спиритуалами намного превосходила критические концепции других мыслителей второй половины XIII — первой половины XIV в. По своему характеру философско-исторические взгляды Оливи — это городская, бюргерская ересь. В то же время в них обнаруживаются элементы ереси крестьянско-плебейской.
Для радикализации взглядов и политической деятельности спиритуалов важное значение имели их связи с еретиками-бегинами. Связующим звеном стал состоявший из мирян так называемый третий орден францисканцев, подпавший под влияние Оливи и его сторонников.
Происходило своеобразное взаимовлияние: недовольство народных масс, религиозное брожение антицерковного толка прямо или косвенно оказывало воздействие на спиритуалов.
В свою очередь, Оливи и другие теоретики-спиритуалы оплодотворяли своими концепциями крамольные идеи еретиков из народа — бегинов, имевших более радикальные, более сильные антицерковные позиции по сравнению с другими еретическими сектами, распространенными в исследуемый период, прежде всего по сравнению с катарами и вальденсами. Таким образом, при взаимодействии концепций Оливи и его сторонников с еретиками имело место объединение ереси, возникшей в среде самих трудящихся, с ересью, исходящей от лиц, принадлежавших к господствующему классу, но настроенных по отношению к нему оппозиционно. Именно это соединение борьбы оппозиционеров внутри церкви с выступлениями еретиков из народа особенно страшило папство и руководящую верхушку францисканского ордена.
Потрясения, охватившие на рубеже XIII–XIV вв. католическую церковь и феодальный строй во Франции, благоприятствовали развитию борьбы народных масс.
На рубеже первого и второго десятилетий XIV в. возникла новая вспышка классового антагонизма в открытой форме, новое вооруженное выступление народных масс, восстание «пастушков» 1320 г. Его возникновение знаменовало конец этапа классовой борьбы народных масс, характеризовавшегося доминированием пассивных форм сопротивления феодальному гнету, связанных с широким распространением во Франции ересей и еретических народных движений.