Бережной имеет в виду Любу, которая села на прежнее место за столом.
– Господа офицеры, мою племянницу вы все уже знаете. Витя, поставь чайник, что ли.
Виктор привычно включил чайник, достал чашки.
– Там в холодильнике бутерброды, давайте поедим, время подходящее. – Генерал открыл холодильник. – Люба, помоги мне тут похозяйничать.
Реутов понимает, что генерал испытывает неловкость, потому что сейчас в интересах следствия ему придется рассказать некую семейную историю, и она, скорее всего, весьма неприглядная. В любой семье бывает такая история, о ней не принято вспоминать, но она отравляет отношения, а то и разделяет людей.
И раз уж за все годы, что он знает генерала, никто никогда слыхом не слыхал о его сестре, а тем более – в глаза не видел племянницу, то история произошла скверная. Настолько скверная, что до сих пор выбивает Бережного из колеи, и Реутов это видит. Может, посторонний не понял бы – генерал привычно спокойный и доброжелательный, – но Реутов чувствует напряжение.
Переглянувшись с Виктором, он достал тарелки. Выглянув в приемную, Реутов обнаружил, что секретарша ушла на обед, а дверь заперта на замок.
«Отлично, никто не помешает. – Реутов прикрыл дверь в кабинет и вернулся к столу. – Михалыч совсем скис, надо было Диане позвонить».
Мысль о том, что нужно позвонить жене генерала, казалась сейчас настолько очевидной, что Реутов пнуть себя готов за то, что не сделал этого раньше. Ведь этот разговор стал бы намного легче, будь здесь Диана. У нее есть удивительная способность вносить разрядку в любую ситуацию, а ее логика и оптимизм, вкупе с рациональным восприятием мира, всякий раз оказывались кстати.
У Бережного зазвонил телефон.
– Где?! Хорошо.
Он посмотрел на собравшихся:
– Признавайтесь, кто Диане позвонил?
– Я – точно нет. – Виктор развел руками. – Да я вообще только пришел.
– И я – нет. – Реутов даже головой помотал. – Мне это минуту назад пришло в голову, но я не успел.
Все это выглядело так, словно ученики в кабинете завуча оправдываются за невесть кем сотворенную шалость. Вот случилось нечто возмутительное, и позвали самых отъявленных сорванцов.
– Дэн, дверь открой – Диана приехала. – Бережной вздохнул, но в глубине души испытал большое облегчение. – Вить, давай еще чашку.
Разговор предстоял неформальный, и хотя офицеров связывала не только работа, но и крепкая дружба, все равно генералу было тяжело рассказывать о том, что когда-то произошло в его семье, слишком это личное.
Но сейчас пришла Диана.
– Привет. – Она улыбается так, что невозможно не улыбнуться в ответ. – А я тут бульон сварила, мяса нажарила – дай, думаю, горячего вам привезу, трудоголики вы мои. Дениска, разгружай сумку.
Реутов взял из рук Дианы объемистый пакет, в котором обретался большой термос и внушительный судок. При мысли о горячем супе у него слюнки потекли – позавтракал он тостами и кофе, потом пил чай в кабинете, но поесть нормально времени не нашлось.
– У меня есть час, пока Аленка на музыке. – Диана подошла к Любе: – Здравствуй, детка. Очень рада знакомству, раньше как-то не получалось.
Люба удивленно смотрит на Диану. Она отлично знает это лицо, глядящее с обложек книг, рядами стоящих на ее полках.
– Вы – Диана Макарова?!
– Да. – Диана засмеялась. – Макарова-Бережная. Надеюсь, вы с малышом приедете к нам в гости.
Бережной ухмыльнулся – Диана моментально оценивала человека, он и сам не знал, как у жены это получалось, но он доверял ее интуиции, признавая тем не менее, что это иррационально. Но раз уж Диана вот так, с ходу принялась приглашать Любу в гости, значит, он не ошибается насчет племянницы.
– Ладно, давайте обедать, господа офицеры. – Диана принялась разливать по чашкам бульон. – Люба, тебе перцу в бульон добавить? Твой дядя перчит все первые блюда до невозможности.
– Да, я тоже.
Люба посмотрела на Бережного, и тот вдруг подмигнул ей.
– Ой, а Георгия-то я потеряла! – Люба всплеснула руками. – Куда он делся?