Клэр услышала возню – по всей видимости, Роялист суетливо поклонился:
– Прошу прощения, ваше королевское высочество, я вас не признал. Но, боюсь, вам придётся оставить ваших пленных и пройти со мной.
– Зачем? – спросил Терний, и Клэр ахнула в сгиб локтя. Нельзя, чтобы их разделили с Тернием! Жаль, она не видит, что происходит.
– Потому что, – ответил Роялист, – по приказу королевы Эстелл, вы, принц Терний, заключаетесь под стражу.
Глава 19
Терний рассмеялся.
Как ему это удавалось, Клэр не понимала, но он смеялся так, словно во всём мире не было ничего смешнее последних слов Роялиста.
Клэр почувствовала, как ногти Софи впились ей в колено. И в тусклом свете она разглядела, как подрагивает нога Сены, словно ковательница приготовилась выпрыгнуть из телеги и расчистить мечом путь на свободу.
– Неужели? – спросил Терний спокойным тоном, словно его заключали под стражу каждый день. – И можно узнать, за что, Лён?
Роялист (Лён, как назвал его Терний) явно не ожидал такой беспечной реакции.
– В-вам приказали доставить зубец – узел любви в целости и сохранности в Замок на вершине холма этим вечером, мой принц, но вы вместо этого куда-то исчезли, и зубец – узел любви исчез вместе с вами.
– Ты говоришь, – произнёс Терний, и Клэр услышала негромкий шелест ткани – очевидно, Терний запустил руку в карман своего плаща, – про этот зубец – узел любви?
Лён ахнул, и Клэр хорошо понимала его удивление. Точно такое же чувство посетило её, когда они сидели в тайной комнате Серпа и Терний предложил им пробраться в Замок на вершине холма под видом его пленников.
«Но как это сработает? – спросила Клэр, опираясь на одну из пустых полок Серпа. – Ты исчез из Острия Иглы, когда должен был доставить зубец – узел любви во дворец! Королева Эстелл тебе не поверит».
И тогда Терний запустил руку в карман своего плаща (особый карман, который прядильщики шьют специально для вещей, которые нужно спрятать) и вытащил поддельный зубец – узел любви: «Увидев тебя в фойе, я схватил зубец, пока алмазные ветви не переплелись снова. Извини, что не рассказал раньше, – объяснил Терний, передавая зубец Нэту, чтобы тот его осмотрел. – Когда ты сказала, что он поддельный, стало неважно, есть он у меня или нет, но, думаю, теперь он может пригодиться».
Сейчас Клэр едва дышала, прислонив ухо к деревянным доскам и приготовившись услышать, что Терний скажет Роялисту на этот раз.
– Зубец – узел любви! – воскликнул Лён. В его голосе слышался лёгкий трепет. – Он у вас!
– Конечно, у меня, – подтвердил Терний. Его слова были острыми, как веретено. – А кователи, которых я держу здесь, – он хлопнул ладонью по боку телеги, – те самые, что досаждали Острию Иглы. Я поймал их, когда они пытались украсть узел любви, но, поскольку мы пытаемся договориться с кователями мирно, я подумал, будет лучше, если я оставлю случившееся при себе. А сейчас пропусти меня.
– Д-да, принц Терний, – подчинился стражник-роялист, хотя его голос всё ещё звучал неуверенно. – Но всё-таки, вы не возражаете, если я взгляну на пленников? – Послышался скрип, вечерний свет вдруг залил повозку – Терний открыл задок телеги и отошёл в сторону, чтобы стражник заглянул внутрь. Клэр не поднимала головы и чувствовала, как Сена затянула капюшон потуже вокруг своей ярко-рыжей косы. Но их маскировка под кователей, очевидно, сработала, потому что через секунду стражник закрыл телегу, даже не взглянув на них во второй раз. – Мои искренние извинения, ваше королевское высочество, – произнёс Лён. – Я могу заняться пленниками, пока вы объясняете всё Мире Бахроме, чтобы она доложила об этом её величеству. Мира в южном крыле.
– Пленники останутся со мной, Лён, – ответил Терний так высокомерно, что Клэр на мгновение задумалась, действительно ли он притворяется. У Терния, которого она знала, никогда бы не получилось говорить таким холодным голосом, с такой насмешливой интонацией. – Я никому не дам приписать себе их поимку.
– Что вы, я и не думал! – крикнул Лён, но остальные его слова заглушило щёлканье вожжей. Колёса дёрнулись вперёд. Они внутри!
В следующий раз телега остановилась за полуразрушенной стеной. Скорее всего, она когда-то была частью конюшен.
– Я должен идти, – сказал Терний. Теперь, когда прядильщик сбросил свою королевскую роль, он казался встревоженным. – Если я не появлюсь перед Мирой с зубцом – узлом любви как можно быстрее, она поймёт, что здесь что-то не так. Если единорог действительно здесь, я бы проверил кухни. Они рядом с темницами, но хорошо сохранились и отлично подходят для того, чтобы спрятать что-то настолько большое, как единорог. И ещё северное крыло. – Он развязал их и растворился в толпе.
– Нам следует разделиться, – сказала Софи, когда они накидывали роялистские плащи поверх жилетов кователей (благодаря сочетанию прядильщикских навыков Софи и пересадочной бумаги из бездонного рюкзака Нэта они получили три точные копии роялистского плаща Клэр). – Так мы проверим больше комнат. Клэр, ты пойдёшь со мной, а…
– Плохая идея, – сказала Сена, как всегда, без обиняков. Софи посмотрела на неё, и юная ковательница объяснила: – Эстелл ведь больше всего интересуете вы двое, верно? Что вы сёстры, видно сразу. Вас легче узнать, когда вы вместе.
У Клэр упало сердце. Она только-только воссоединилась с Софи, но знала, что Сена права. А недовольное выражение лица Софи говорило, что сестра это тоже понимает. Она быстро обняла Клэр и подтолкнула её к Сене. После чего Софи и Нэт смешались с толпой, направляясь к северному крылу, а Клэр и Сена пошли вперёд. Им предстояло пробраться через руины побольше, чтобы добраться до старых кухонь.
Когда Клэр увидела Замок на вершине холма в первый раз, она была слишком потрясена, чтобы разглядеть детали. Она поняла только то, что это, должно быть, другой мир и он далеко от Виндемирского поместья. Стены дворца по-прежнему стояли на своём месте, создавая коридоры, но от крыши почти ничего не осталось. У Клэр было такое ощущение, будто она оказалась внутри грудной клетки огромного ископаемого. Поворот, ещё один и вдруг…
Сена неожиданно остановилась, и Клэр чуть в неё не впечаталась.
– В чём дело? – спросила она с тревогой. – Там Эстелл?
Сена сделала шаг в сторону, открыв её взгляду стену из людей. Они стояли плечом к плечу, заполняя комнату, которая, как догадывалась Клэр, представляла собой древний тронный зал. В помещении теснилась по меньшей мере тысяча людей. Их любопытство было так велико, что они нисколько не переживали о том, что стоят бок о бок с людьми из других гильдий.