– Никто в своём уме не станет заходить в универ через ДК, даже анонимный критик, так что поменьше нервничай.
И похихикав, девушка ушла, оставив Блэквайтера в смятении.
Он в полной тишине уселся на скамейке, и сидел так аж минуты две, пока в ДК через входную дверь не вошёл какой-то пожилой старик в странной шляпе и чёрном плаще.
«Да уж, вряд ли бы известный критик стал бы так одеваться… так что зря нервничаешь, Блэквайтер»
Старик подошёл к Блэквайтеру и спросил:
– Извините, молодой человек, вы мне не покажете, где тут главный вход?
– Да, конечно, пойдёмте.
И пока они шли, старик вдруг начал ему говорить:
– А я когда-то и сам учился в этом университете. В газете, помнится, работал.
– О, правда? Я тоже писать люблю.
– Тоже пишешь для газеты?
– Нет, нет, я решил, что могу и сам всего… ну, вообще-то, меня не взяли, я пробовал на первом курсе, – честно признался Блэквайтер.
И рассказал ещё, как он ещё со школы любил читать книги и писать разные сочинения, и в шестнадцать лет настрочил целую самостоятельную книгу, которую, естественно, нигде не опубликовали, и сочинения в школе писал на одни пятёрки, даже не парясь… но вот с канонами у него была беда, за что даже на ЕГЭ снизили баллы.
И как его не взяли в газету универа на первом курсе, сказав, что он слишком выходит за рамки дозволенного в своей писанине; и он потом писал фанфики в интернете, где мог писать вообще всё что хочет, как только не развлекаясь со стилем, и качая его…
Старик рассказал ему, что сам тоже в своей юности очень любил писать, и тренировал письмо самостоятельно, никому свои личные дневники не показывая.
«Удивительно, как много мы друг другу успели рассказать, пока просто шли по коридору… мы прям как две встретившиеся родственные души»
И когда они уже дошли до вестибюля, где повсюду таскались волонтёры, Блэквайтер даже признался, что они тут какого-то критика ждут, и он хотел свою рукопись со времён первого курса попробовать выставить, но ему строго запретили, сказав, что залажает.
– А можно взглянуть? – Попросил вдруг старик.
– Да, конечно, – кивнул Блэквайтер и вновь нашёл статью в своём телефоне. Ему своё творчество, пусть даже такое, показывать всегда в радость.
Ему было удивительно смотреть, как старик читает, не отрывая глаз. А потом этот самый старик попросил проводить его до дверей деканата.
«Хм, как странно… сам как будто не знает, чего хочет. Ну ладно»
Блэквайтер проводил, и как только дверь перед ним закрылась, он обернулся и… и увидел сразу и Аню с Яном, и Машку с Галкиным, и Морозова, и Веру с Семёном, и Лену, и поглядывающих на них поодаль, прижавшись друг к другу, Лару с Иннокентием.
ЭТО ОНИ ЧЁ, ВСЕ ТАК ЗАПАРИЛИСЬ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО Я ОТ РАЗВЕШИВАНИЯ МИШУРЫ ОТВЛЁКСЯ?
Первым к нему подошла Аня и, взяв его за уши, тихонько сказала, но так, чтоб остальные слышали:
– Лёшенька, а скажи мне пожалуйста, а кто это был?
– Ну просто старик какой-то, попросил вестибюль показать, потом… деканат. Ну мы поговорили по пути, я ему даже статью свою с первого курса показывал…
– Да? Тебя по жопке сразу шлёпать?
И Аня чуть начала дёргать его за уши.
– В смысле? – Не понял Блэквайтер, которому было уже неловко здесь находиться.
– А в прямом. Ты в курсе вообще, что вот этот старик, как ты выразился, это Жюль Верн?