— А ты где спала ночью?
— В доме конечно, чтоб не мешать вам с Вершининой наверху кувыркаться, — усмехнувшись, фыркнула блондинка.
— Что? Да мы не…
Договорить он не успел, потому что подошла их очередь, и охранник потребовал билеты.
Машка вытащила из рюкзачка свой билет и протянула его охраннику, а он его порвал.
Блэквайтер, сильно разволновавшись вдруг, схватил подругу за локоть и попытался объяснить:
— Маш, слушай, мы с Вершининой…
«Не спали», хотел договорить он, но тупо не успел, потому что охранник проорал:
— БИЛЕТ ПОКАЗЫВАЕМ!
Он тяжело вздохнул, решив, что сначала покажет билет, они пройдут, и там-то он всё и объяснит. Так парень стал копаться в своей сумке… и обнаружил, что билет…
— Твою мать, — прошептал он, обращаясь к Машке, — я билет в мотеле забыл.
— Чего? Ну ты молодец.
— Ладно, слушай, — он постарался мыслить трезво, хоть сейчас и захотелось расплакаться от всей этой нелепой ситуации как маленькая девочка, — ты иди внутрь, начинай пока веселиться, а я быстро за билетом и обратно к тебе.
— Да ты как успеешь-то?
— Ну, может, у Вершининой снова машину попрошу, — с неохотой предложил он.
Машка закатила глаза и зашла внутрь.
Блэквайтер почувствовал себя ещё большим ослом… ну вот как так облажаться можно было?
«Ладно, пора действовать».
И он бегом рванул назад к остановке, понимая, что нужно пулей мчаться в мотель.
Ну, пулей не получилось, получилось только с пробками и за час, толпясь в тесном автобусе, где к нему всё прижимался какой-то старичок с костылём.
Потом, забежав в мотель, в свой номер, Блэквайтер вытащил из книги злополучный билет, прокляв его и себя за тупось, и потом с неохотой, но позвонил Вершининой и спросил:
— Можно попросить тебя о помощи?
— Конечно, Блэквайтер, для тебя всё что угодно, — ответила ему валявшаяся на своей кровати Вершинина, изо всех сил пытаясь дотянуться до стакана с соком рядом на тумбочке; и судя по звукам, которые она при этом издавала, можно было предположить, что только рожая женщина может понять те страдания, которые испытывает Мэри, когда не может лениво дотянуться до сока.
А Блэквайтера вскоре вёз её личный водитель, с которым он уже провёл больше времени, кажется, чем с самой Мэри, но ему сейчас было на это совсем пофиг(впрочем, ему и в любой другой момент жизни было бы на это пофиг, но вот сейчас – особенно); сейчас его больше интересовало то, что он скажет Машке.
«Надо обязательно объяснить ей, что это недоразумение, и она не так всё поняла, и не было у них с Вершининой ничего… а почему её это так волнует? Я что, правда ей нравлюсь?».
Но сейчас его это не совсем радовало.
Сейчас это как обычно сыграло против него.
ВСЁ ВСЕГДА ИГРАЕТ ПРОТИВ МЕНЯ.
В общем, вдоволь настоявшись в пробке, Блэквайтер попал на концерт уже спустя почти два часа после начала, и просачиваясь сквозь громадную толпу бухих, обкуренных и орущих невпопад подростков и молодых людей, начал искать Машку.
Нашёл он её — НУ БЛЯТЬ, ОПЯТЬ — у бара, где она сидела, бухущая в хлам, превратившись уже в ту миленькую Машеньку Рогову, в компании нескольких модников-подростков, выпивающих с ней.