Гатило словно почувствовал, что она, Маша, думает, и озвучил это:
— Знаешь, а мы ведь нормальной парой были. Не было у нас такого пиздеца как с другими.
— Это точно.
Машка нервно посмеялась, и замолчала.
Вообще, между ними теперь повисло молчание.
А потом в голове пьяного Гатило что-то переключилось, он вдруг наклонился к Машке и поцеловал её.
В голове пьяной Машки тоже что-то переключилось, и она не отпрянула от Гатило.
Так они и начали сосаться тут, прямо на скамейке, и это было…
Это было…
Странно, но со вкусом, сказал ей мозг.
НЕТ, ЭТО НЕПРАВИЛЬНО.
Спустя некоторое время Машка всё же остановила его руками и отодвинулась от парня подальше на скамейке.
Ему тоже вдруг стало не по себе, как будто вернулся в чувство, и сказал:
— Чёрт… извини.
-Да нет, это я… виновата.
Они помолчали немного, виновато глядя себе под ноги.
Кто-то должен был это сделать, и Гатило взял смелость на себя, как мужчина, и сказал:
— Ладно, я наверно, пойду.
Пьяненькая милая Машка кивнула, уже в голове вырисовывая образ мученика Гатило, который теперь будет страдать, и которого надо пожалеть.
Но вот Гатило забрал почти пустую бутылку и ушёл, оставив блондинку одну.
«Надо к Блэквайтеру. Надо с ним поговорить».
Почему? Да хуй знает.
К Блэквайтеру так, впрочем, никто и не пришёл, зато он там дома весь как на штыках сидел, думая, чё там с Машей.
Он ей пробовал писать вконтакте, но она что-то не отвечает.
«Вот пиздец».
И вот в дверь быстрым-быстрым, почти непрекращающимся стуком постучали, и стук продолжался где-то секунд десять, пока Блэквайтер быстренько не открыл.
Там стояла шатающаяся Машка.
ПЬЯНАЯ.
Ну приплыли.
— Привет, Лёш, — мило хихикнула она и чуть не упала вперёд, но удержалась, облокотившись на друга.