— Я тебе честное слово даю: я больше никогда выебонить не буду. Ничем хорошим это вот вообще не заканчивается, — честно созналась Машка на серьёзных щщах, а потом двинулась за остальными.
Потом они купили пива; пили его, гуляя по тёмным уже и пустым улицам, но Маша особо не пила, её-то жизнь научила, что с этим надо поосторожнее.
В основном, больше с ней ничего такого на прогулке не приключалось, не считая разве что того, что время от времени ребята её подъёбывали, в большей части за произошедшее сегодня.
Машка уже старалась на это особо не реагировать, не хотелось уж снова в мусорку падать.
Макс Галкин, к слову, тоже не особо на неё реагировал, разве что подъебать при всех просто ради того, чтоб все поржали.
Так может она ошиблась, подумала Машка. Может, она всё-таки ничего к нему не чувствует?
Серьёзно, вот чё она вообще тут делает?
На следующее утро, проснувшаяся в каком-то паршивом настроении, хоть и не понимала почему, Маша ещё некоторое время просто молча лежала и залипала в потолок.
И спать не хотелось, и вставать тоже.
«Что, блин, вообще не так с моей жизнью? И в какой момент это НЕ ТАК началось?».
Сделав усилие, блондинка всё-таки поднялась с кровати и поплелась в ванную.
— Мам, дашь стольник на обеды? — Попросила девушка маму после ванной.
— Ничё не слышу, ла-ла-ла! — Мгновенно отшутилась та с кухни.
Рогова-младшая закатила глаза, потом зашла в комнату, где снова нацепила белую рубашку с коричневыми шортами, джинсовую курточку, и стала собираться на учёбу.
Шла она в этот раз в универ совсем одна, да и хорошо, наверное, что одна, подумала она, хотелось уж очень подумать о жизни.
Ехала в маршрутке и вспоминала все свои прошлые косяки… а их, надо сказать, навалом.
«На эту жизнь наберётся, и ещё и на следующую останется».
И только в универе, идя по коридору, Машка наконец поняла, что она хочет сделать.
Увидев на своём этаже идущую по коридору к кабинету Лару, Рогова сразу подбежала к бывшей подруге, преградив ей дорогу, и заговорила:
— Слушай, Лар, я знаю, что ты скажешь, но я всё равно хочу сказать: я правда реально виновата перед тобой, и мне правда паршиво за то, что там всё так получилось, и я сама не знаю, что на меня тогда нашло, и знаю, прекрасно знаю, что накосячила. Да у меня, блин, вся жизнь такое дерьмо! Ты даже не представляешь, сколько я всего пережила после этого. Меня и травили, и стебали, я от одиночества чуть не сдохла, а вчера меня вообще били по ногам, ты бы знала, как это больно…
Оглядевшись по сторонам, Машка добавила шёпотом:
— Это, сука, очень больно.
Потом перевела дыхание и продолжила уже нормально:
— Да меня, блять, даже в мусорку чуть не закинули. Короче, я знаю, что ты меня не простишь, но я реально знаю, что я всё это заслужила.
Лару, кажется, этот душераздирающий монолог насмешил, потому что она усмехнулась, а потом сказала:
— Да успокойся ты, давно я на тебя не злюсь. Всё, довольна? Просто как раньше подругами мы уже не будем.
— Да, знаю я, знаю, — с грустью вздохнула Машка. Было ей ну очень паршиво.
— А ты лучше береги тех, кто о тебе реально заботится, и не вытирай об них больше ноги.
— В смысле?
Лара только закатила глаза и прошла мимо неё.