История одного рубина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И оживает все, что видит он

Цветет, смеётся, любит безоглядно".

Захлестнуло стыдом. Вина сковала и без того слабое тело. А камень жег огнём. Насквозь, до самого нутра. Володя думал все уже отгорело, остыло, развеялось в бесконечности одинаковых будней. Думал, нету больше того Володи, что стремился, спешил, страдал, есть другой – ему бы выжить, его радости маленькие – простая еда, да тёплый ночлег. Галины дрожащие пальцы и высокий срывающийся голос разнесли в хлам его спокойствие.

– Прощай, – обронил он глухо.

Со всей мочи дёрнул колеса. Развернулся. Лязгнуло железо. А он держался, не дышал, яростно толкая коляску. Вперёд, вперёд. Боялся – догонит, дотронется, уговаривать станет. Боялся. Хотел. Больше всего хотел уткнуться в её живот, вдохнуть сладкое тепло тела, задохнуться от близости. Да только ни к чему все это. Всё решено давно. Так всем лучше. И она не побежала вслед, не остановила. Села в машину. Взвизгнули покрышки, взметнулись пыль. "Уляжется. Утрясется. Успокоится" – твердил Володя, не чувствуя застывающих на щеках слез. Он подумывал о том, чтобы закатиться под колеса этих спешащих неизвестно куда идиотов.

– Эй, братан! – резкий голос выдернул в реальность. – На вот, возьми.

Володя остановился. Уставился на водителя синей "девятки". Тот протягивал деньги, щурился, разглядывая его. Уголки губ незнакомца подрагивали едва заметно, будто он не решил улыбнуться или скорчить презрительную гримасу.

– Щедро отсыпаешь, барин, – выдавил Володя.

– А не жалко хорошему человеку, – улыбка все-таки проявилась, широкая, беспечная. – Ты ж хороший человек? Кличут как?

– Десантура, кличут. Только обхорошести моей не мне судить.

– И то верно. Я и сам вижу. Вижу, хреново тебе братан, душу скребет.

Парень замолчал, задумался на мгновение, кивнул своим мыслям:

– А ты пиши, Володя. Не держи в себе, выпусти. Пиши. Хотя бы и до хрипоты пиши.

Что-то было в этом парне, не жалость, не брезгливый ужас, но сопереживание и радость. Не яркая, бьющая по глазам, тихая. Светлая, как мамина улыбка. И Володя хранил с тех пор за пазухой замусоленную тетрадку и ручку, подаренные парнем. Он не удивлялся, когда вдруг начинал писать. Просто знал, что-то должно случится. Что-то важное.

"Вдыхай зелёным, наполняйся счастьем

Дари любовь – зеленым выдыхай

Пусть холодно сейчас

Знай, это только опыт

Ты можешь все, пока внутри горит зелёный свет".

Володя убрал тетрадь. Фыркали машины, пойманные светофором. Скользила между ними коляска. Бомж стучал в окна, протягивал ладонь, принимал монетки. В голове тишина, так всегда после стихов этих. Мысли текли облаками. Образы приходили, проявлялись и таяли. Руки привычно управляли коляской, шевелились губы, отдавая дань благодарности.

– А есть за что благодарить? – хриплый голос вернул Десантуру на землю.

Он поднял глаза. Опять этот, в синей "девятке" и с бездной внутри. Чужой, непонятный, а вроде как знакомец. Не пустой его вопрос. Володя пожевал губами, медленно кивнул:

– А то! Машина котейку сбила, месяца три как. Серебристая такая кошка, что твоя норка. Породистая видать, как и занесло сюда. Может выбросил кто, а может любопытничала и потерялась. Визжала, что девка, плакала. Подобрал я, думал похороню. А она смотрит. Глаза синие, прямо в нутро глядит. Не сдюжил я, забрал с собой. Кусалась. Шипела. Лапы передние у ней отказали было. И я все думал, вот еще калека, а цепляется за жизнь. И к чему она ей? А добить не смог – поверила она мне. И не спрашивай откуда, просто знаю это и все дела.

– И что твоя кошка?

– Дожидается дома, – бомж ухмыльнулся. – Теперь с кошкой, и чердак – дом. Выдюжила. Встала на лапы, прихрамывает чуть.

Парень улыбнулся:

– Хорошее дело. А еще?

– Еще? Моя жизнь, неплохая, привычная, рухнула карточным домиком. Рассыпалась. И знаешь, что я разглядел? Всю дорогу за кем-то шел: родительского одобрения искал, после учителей слушал, тренера. В армии приказы ловил, служил. И все бы ладно, да я себя за всей этой суетой потерял. Забыл, что люблю, чего сам хочу. Голос своей души я услышал, когда один остался. В себе опору нашел.

– Бога? – уточнил незнакомец.

– А хотя б и так, – взгляд Володи потяжелел, – или не веришь?