Мурашки жили своими судьбами, ластились к сильным твоим рукам. Не понимая, зачем же люди нам, я привыкала к твоим словам.
Я стала мягкой, твоей, податливой. Я разучилась держать осанку. Я жизнь свою измеряла датами с тобою вместе. Мне было сладко.
Ты мне подарком – ключи от дома. От сердца мне не отдал ключи. Я билась в двери так бестолково. Я застывала в душевной коме. ты умолял меня: «замолчи» …
Когда ты думал, что я заснула, включал нетбук и писал о ней. А я была не пустышкой – дурой. Обычной копией. Не твоей.
Ты не меня целовал в ключицы, и со спины обнимал не ты, а взрослый мальчик, кому не спится, лелеял умершие мечты. Усталый парень, кому за тридцать, искал любимую в нелюбимых. Какого черта ты мне случился?
Её повадки, характер, имя…
Татушка витая на лопатке, совместных фото пустой альбом. Мне было больно и было гадко, но это было уже потом.
Мне купол неба свинцом на плечи давил звенящею тишиной.
Я повторяю, что ты не мой, не веря в то, что хоть что-то лечит.
Но мне когда-нибудь станет легче, и я вернуться смогу домой.
Смертельный недуг
А я совсем не умею верить.
Мечтать умею, а верить нет.
Я не стою под твоею дверью,
Не оставляю случайный след,
Я не целую твоих ключиц и
Я не пишу тебе каждый день.
Всё, что могло, то уже случилось.
Не будет больше у нас. Поверь.
В моих глазницах дрожат рассветы,
А в сердце – маленькие ножи.
Ты их метал, говоря при этом:
«Попробуй с ними хоть день прожить».
А я смогла, и не день, а много,
Безумно много ночей и дней.
Была я девочкой недотрогой,
Не обнимала ничьих плечей…
А бог смеялся, глядя на строки,
Где я молилась за твой покой.
Читал мне отповедь на ночь строго,