Танец на волчьем берегу (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мысленно повторяемая мантра отогнала остатки нервного оцепенения, и я, выпрямившись, потянулась к большому махровому полотенцу, поспешно стирая влагу с тела. Кожа от горячей воды покраснела и отзывалась неприятным раздражением, однако я, не обращая на это внимания, насухо вытерлась, промокнув потемневшие волосы, а после обмоталась полотенцем, вспомнив, что так спешила в душ, что не взяла с собой одежду, дабы переодеться. Коротко усмехнулась, покачав головой, и выбралась из ванной, опустив ноги на ворсистый коврик под умывальником. Взгляд натолкнулся на собственное размытое отражение в запотевшем зеркале, и я провела по влажной поверхности ладонью.

Зеленые, невероятно уставшие и немного испуганные глаза в упор взглянули на меня, однако и это почему-то вызвало лишь улыбку. Я невольно подумала о том, что, увидь знакомое лазурное пламя, охватившее радужку, наверняка бы вновь испугалась.

— Сейчас ты идешь спать, — тихо сказала я сама себе, чувствуя, как хриплый голос понемногу набирает силу. — Ты ляжешь в постель и обо всем, что произошло, забудешь до утра.

Отражение подмигнуло мне в ответ на мои слова, и я, облегченно вздохнув, в последний раз провела ладонями по лицу, стирая остатки нервного напряжения, страха и паники. Нет, все в порядке, теперь уж точно. О проблемах можно будет подумать и в другой раз.

Решив таким образом, я вновь улыбнулась своему отражению и твердым шагом вышла из ванной, выпуская собравшийся там теплый пар.

Чтобы тут же оказаться прижатой к стене сильным телом.

— Совсем с ума сошел?! — рявкнула я, чувствуя, как безумно колотится о грудную клетку собственное сердце. Волчица в груди вскинулась от неожиданности, на мгновение растерявшись, но тут же облегченно отступила, различив в темном коридоре ярко полыхающие знакомые алые глаза. Лицо явно взбешенного Дерека, нависающего надо мной гранитной стеной, находилось всего в паре сантиметров от моего, жар, исходящий от тела мужчины, согрел куда быстрее, нежели горячая вода в душе, а легкие при первом же вздохе наполнил знакомый терпкий запах, от которого помутилось в сознании. — Какого черта ты еще не убрался?

— Потому что теперь ты засунешь весь свой гонор куда подальше и будешь слушать то, что говорю тебе я, — огрызнулся в ответ Хейл, легко пресекая мою попытку лягнуть его в голень. Сильнее сдавил руками подрагивающие плечи, а после легко вклинился коленом между моих плотно сведенных бедер, оказавшись еще ближе. Я невольно почувствовала, как формируется внутри горячий комок, не позволяющий дышать. — Мне надоела твоя самостоятельность и независимость, Анетт Роуз, мне надоело то, что ты пытаешься все свои проблемы решить своими силами, и мне надоело, что мою помощь ты воспринимаешь в штыки, — мужчина зло зарычал, когда я попыталась было возразить, и склонился еще ниже, глядя мне в глаза. Сознание невольно подметило, что подайся я сейчас вперед, могла бы легко коснуться его губ своими, однако тело буквально окоченело, и двигаться у меня не получалось. — Я твой альфа, я твой истинный, и решать твои проблемы буду я, нравится тебе это или нет. И если ты сейчас попытаешься возразить, то я действительно запру тебя в своем лофте, как ты и предлагала. Можешь мне поверить, я не шучу.

О, в это я как раз таки охотно верила, чувствуя, как волчица в груди смиренно прижимает к голове уши, больше напоминающая сейчас не того безумного зверя, разорвавшего глотку пробравшемуся в дом оборотню, а маленького, нашкодившего щенка, который знает, что провинился. Хейл был сейчас в таком бешенстве, которого я раньше никогда не видела, и от осознания того, что это моя вина, становилось совершенно не по себе. Хотелось сказать хоть что-то, хотелось то ли возразить, то ли согласиться с ним, дабы услышать в поддержку свой собственный голос, но горло перехватило спазмом, и с губ срывалось только хриплое дыхание, которое в темноте маленького коридора казалось просто оглушительным.

— И когда в следующий раз этот альфа попытается тебя у меня забрать, я найду его и вырву ему горло своими зубами. Уж извини, но сделать это тебе я не позволю, — Дерек шумно вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, словно пытаясь справиться с охватившей его злостью, однако, судя по алому блеску радужки, вновь вспыхнувшему в темноте, у него это мало получилось. — Я уже говорил, что каждого, кто посягнет на мое, я убью лично.

— На твое? — тихо просипела я, едва найдя силы для того, чтобы заговорить. Губы пересохли, сердце колотилось, как безумное, а горячий комок где-то внизу живота щекотал оголенные инстинкты, заставляя подчиняться сильному самцу, подавляющему волю. — Это с каких пор я твоей-то стала, Дерек Хейл?

Оборотень на мгновение отстранился, внимательно глядя на меня, и огонь в его глазах утих, сменяясь мрачной зеленью. Бешенство схлынуло, словно кто-то стер его обычным ластиком, ярость ушла, а сильные руки сжались на плечах еще крепче, и я невольно задержала дыхание, неотрывно глядя на мужчину и замерев в ожидании того, что он может сказать. Вся напускная гордость, весь страх и самоуверенность, умноженные на детскую обиду, которой я подпитывала себя все это долго время, куда-то исчезли, и я почувствовала себя той же маленькой, испуганной бетой, которая на лесной опушке у сгоревшего дома впервые взглянула в глаза своего истинного.

— С тех самых, когда я тебя впервые встретил, — просто и тихо ответил альфа, а после, подавшись вперед, впился в мои губы, заставив приглушенно пискнуть.

Пальцы брюнета запутались во влажных волосах, легли мне на затылок, прижимая к горячему телу еще крепче и не позволяя отстраниться, а я невольно приоткрыла губы, позволяя Хейлу углубить поцелуй. В груди торжественно взвыла волчица, отзываясь горячей лавой, пробежавшейся по венам, колени задрожали, и если бы альфа меня не держал, я бы уже наверняка упала. Оголенные инстинкты искрили, как оголенные провода, каждое прикосновение сильных рук отзывалось электрическим импульсом, а сознание, махнув ручкой, самоликвидировалось, оставив лишь первозданные чувства, сжигающие все на своем пути.

Как и в ту ночь полнолуния, Дерек целовал сильно, грубо, причиняя боль, но эта боль была на грани наслаждения, и я сама уже не могла понять, почему так жадно кусаю его губы, почему так ласково касаюсь места укуса языком, словно бы моля о прощении, и почему мои руки скользят по широким плечам, комкая тонкую ткань пуловера. Собственное тело мне уже не подчинялось, губы горели, легкие пылали огнем от нехватки воздуха, а сердце грозилось выломать грудную клетку, но на это все мне было абсолютно наплевать, как и на то, что будет потом, когда я приду в себя утром и осознаю, что натворила.

Безумие опять превращало меня в зверя, но лишь первый раз в жизни это меня не пугало.

Не отрываясь от моих губ, Хейл легко подхватил меня под бедра, заставляя обнять его ногами, а после, лишь на каком-то интуитивном уровне не натыкаясь на стены, направился к распахнутой двери, ведущей в мою спальню. Вопрос о том, когда это альфа успел сориентироваться в моем доме, меня почему-то не посетил, гораздо больше сейчас интересовал мужчина, которого я целовала со всем сжигающим меня желанием, и когда Дерек, уложив меня на постель, всего лишь на мгновение отстранился, чтобы стянуть с себя футболку, с губ сорвалось что-то похожее на недовольный стон.

— Кажется, спорить со мной ты уже не хочешь, — самодовольно подметил мужчина, вновь нависая надо мной, а тонкие губы изогнула уже однажды увиденная, та самая, соблазнительная улыбка, от которой вновь вскипела в венах кровь.

— Кажется, тебе придется меня убедить, — фыркнула я в ответ, вновь потянувшись к своему истинному, и о дальнейших разговорах мы благополучно забыли. Мутный взгляд скользнул по голому торсу альфы, подмечая неясное темное пятно с двумя светящимися лазурными точками под ребрами, однако я лишь мысленно махнула рукой, убедив саму себя, что рассмотреть ту самую, таинственную татуировку Дерека можно будет и позже.

Горячие губы вновь нашли мои, увлекая в горячий поцелуй, и разум отключился окончательно, оставляя лишь огонь пожирающих тело чувств и нервную дрожь в пальцах, которыми я старательно пыталась расстегнуть мудреный ремень на джинсах Хейла. Влажное полотенце уже давно полетело куда-то на пол, сильное поджарое тело прижималось к моему, заставляя гореть в лихорадке, и где-то на периферии окончательно затуманившегося сознания возникла лишь одна, совершенно глупая мысль.

Кажется, на счет пижамки девушки были не так уж и неправы…

========== Часть 14 ==========

За окном медленно занимался рассвет.

Слабый солнечный свет легко брезжил, пробиваясь сквозь тяжелые серые тучи, холодный ветер мерно покачивал голые ветви деревьев и гонял по серому асфальту почти черные листья и белый снег, похожий на острый песок, сосед мистер Гаррисон уже в такое раннее утро вышел на пробежку, таща на поводке упирающуюся собаку, которая явно, в отличие от хозяина, хотела еще понежиться в теплом доме, а где-то внизу, на первом этаже, поскрипывал карниз, на котором от сквозняка покачивалась штора — заколачивать разбитое окно мне вчера искренне не хотелось.

Шумно вздохнув и расслабленно потянувшись всем телом, я устало зевнула, после чего перевернулась на другую сторону, забираясь поглубже под теплое одеяло и покрепче прижимаясь к горячему телу, занявшему собой большую часть кровати, которая до этого казалась мне просто огромной. Тяжелая рука опустилась на мое плечо, легко касаясь бледной кожи, и я на мгновение довольно зажмурилась, чувствуя, как расплывается внутри теплая волна.

Волчица, спящая в груди, сонно вздохнула и махнула хвостом, демонстрируя, что находится в благоприятном расположении духа.

— Ты выглядишь на удивление мирной, когда довольна, — негромко пробормотал мужской голос над головой, и я, приглушенно фыркнув, приподнялась на локтях, уставившись прямо в насмешливые глаза Дерека. Спутанные волосы легко скользнули по плечам, щекоча кожу.

— Секрет простой — не нужно меня постоянно злить, — наставительно произнесла я, чуть склонив голову набок. На сердце было легко и спокойно, знакомый терпкий запах наполнял легкие, заставляя дышать глубоко и размеренно, и широкая улыбка все никак не желала стираться с губ. Я чувствовала себя ребенком, которому на день рождения сделали давно ожидаемый им подарок, но почему-то не могла найти в себе сил хоть как-то это скрыть.

Взгляд скользнул по лицу Хейла, опустился на широкую грудь, мерно поднимающуюся при каждом вздохе, а после зацепился за темный рисунок, полуприкрытый серой тканью одеяла. Чуть нахмурившись, я безо всякого смущения отбросила его, повнимательней рассматривая татуировку, чего раньше просто не успела сделать. Сейчас рисунок, обычно прикрытый одеждой, был прямо перед моими глазами, и я смогла изучить метку в непосредственной близости.

Темно-серая волчица, внимательно глядящая на мир лазурно-синими глазами, горделиво приподняла голову, изогнув пушистый хвост и подчеркивая им резкую линию выступающего ребра. От татуировки веяло теплом, веяло чем-то знакомым и невероятно родным, и я, не удержавшись, легко провела подушечками пальцев по тонким линиям, чувствуя, как метка отзывается внутри приятным теплом. Волчица в груди отозвалась утробным ворчанием, положив голову на скрещенные лапы, а зверь на смуглой коже альфы словно бы всего лишь на мгновение приветливо махнул пушистым хвостом.