В полнейшей темноте спящей комнаты отчетливо зарычала поднявшаяся на лапы волчица, недвусмысленно давая понять, что в доме кто-то есть.
С первого этажа не доносилось ни звука, все по-прежнему было тихо и спокойно, однако звериные инстинкты заставили слезть с кровати, до звона в ушах вслушиваясь в окружающий меня мрак. Босые ноги бесшумно коснулись деревянного пола, ночная прохлада скользнула по голым плечам, заставив вздрогнуть, а руки увенчались острыми когтями. Рефлекторно коснувшись языком отросших длинных клыков, я медленно и по-прежнему бесшумно шагнула к распахнутой двери, выйдя в коридор.
Улица уже давным-давно спала, настенные часы показывали половину третьего ночи, а где-то на первом этаже, в гостиной, я услышала чьи-то шаги. Мой ночной визитер явно пытался не выдать своего присутствия, а я, сосредоточившись на своих взбесившихся инстинктах, натягивающих нервы подобно струнам, прислушалась, уловив мерное сердцебиение. Запах незнакомого, сильного и уверенного в себе самца наполнил легкие, заставив приглушенно зарычать, а большое зеркало в старинной деревянной раме, висящее в коридоре, отобразило лазурный всполох, озаривший глаза. Длинные клыки прихватили нежную кожу, заглушая рвущееся на свободу рычание.
Прощать какому-то самоуверенному ублюдку то, что он решил посягнуть на мою территорию, я не собиралась.
Привычно скрипящие половицы лестницы в этот момент не издали ни звука, вористый ковер легко защекотал босые ноги, а острые когти, скользнувшие по деревянному поручню, оставили после себя тонкий след и невесомую стружку, легко упавшую на пол. Незваный гость явно не догадывался о том, что я уже не сплю, он все еще находился где-то в гостиной, почти не издавая никаких звуков, и мне приходилось изо всех сил вслушиваться в тишину, чтобы определить его местонахождение. Я чуяла бурлящее в его груди предвкушение, чуяла его решительность и толику недовольства, и все пыталась понять, кто же это может быть.
В то, что сам Гордон почтил меня своим присутствием, мне не верилось, да и запах был незнаком.
А вот то, что мой альфа решил отправить за мной свою очередную бету, было очень даже предсказуемо.
Прижавшись спиной к стене и все еще оставаясь на первой ступеньке, я украдкой выглянула из-за угла, тут же заприметив высокую широкоплечую фигуру незнакомого мужчины, стоящего ко мне спиной всего в паре шагов. Что-то с интересом рассматривая на каминной полке, он не обращал внимания на то, что происходит вокруг, да и вряд ли ожидал, что маленькая, запуганная и забитая бета будет способна дать ему отпор. Разумеется, он ведь сильнее.
Только вот Лидия была права — я-то быстрее.
Подобравшаяся и готовая к прыжку волчица оскалилась в груди, взглянув на меня лазурными глазами, на мгновение застыв в предвкушении, а я дернула верхней губой, чувствуя, что и мое лицо увенчал тот же хищный оскал.
На мгновение пригнулась, выверяя положение своего тела, а после, не медля ни мгновения, рванула вперед, замахнувшись когтистой рукой.
Мужчина почуял мое присутствие всего лишь на секунду раньше, чем мне требовалось, резко развернувшись в тот момент, когда я почти нанесла удар. Рванулся в сторону, одновременно с этим яростно сверкнув хищными янтарными глазами, а после громко зарычал, когда мои когти разодрали ему плечо. Горячая кровь хлынула наружу, заливая светлый ковер и пачкая мои руки. Тяжелый металлический запах вскружил голову, заставив сделать вынужденный вздох, и я тут же едва успела уклониться, когда незнакомец попытался ударить в ответ. Отступила на шаг, натолкнувшись бедром на подоконник, и тут же согнула колени, принимая оборонительную позицию.
Все произошедшее заняло не более пары мгновений, однако мне показалось, будто прошла целая вечность.
— Надо же, малышка Тетти отрастила коготки, — ехидно усмехнулся незнакомец, сощурив янтарные глаза и внимательно глядя на меня, будто бы пытаясь убедиться в том, что это действительно я. — А помнится, три года назад ты сутками напролет рыдала в своем подвале, просясь, чтобы тебя отпустили.
— Пришлось вырасти, — коротко бросила я в ответ, чувствуя, как голос срывается на злое рычание. Я, все-таки, вспомнила этого оборотня, он несколько раз сопровождал Гордона, когда тот приходил ко мне в подвал, а еще никогда не упускал возможности унизить маленькую запуганную девочку, не понимающую, что происходит.
Волчица зло оскалилась в груди, демонстрируя внушительные клылки. Я даже не сразу сообразила, что сделала то же самое.
— Гордон был не в восторге, когда Зак мало того, что не привел тебя к нему, так еще и умудрился умереть. Мне необыкновенно интересно узнать, как тебе удалось уложить одного из лучших бойцов в стае, — оборотень, держась подчеркнуто расслабленно, склонил голову набок.
— Если ты так хочешь, могу тебе это показать, — огрызнулась я, чувствуя, что нервы на пределе. По хорошему, мне бы вообще не следовало давать этому ублюдку опомниться, тем более, что я и так знала, что он делает.
Он пришел за мной, и это мне совсем не нравилось.
— Заманчивое предложение, но думаю, что Гордон тебя уже и так заждался, — самец лучезарно улыбнулся, а после неожиданно рванул вперед.
Помогли инстинкты, позволившие мне в последний момент отскочить в сторону, и тяжелая рука пронеслась всего в паре миллиметров от моего лица, вновь заставив инстинкты обнажиться. Из горла рванулось отчаянное рычание, по телу пробежалась дрожь, и я сама бросилась в бой, не собираясь так просто сдаваться очередной бете Гордона, не сумевшего смириться с потерей своего ручного щенка. Мысли и чувства отключились, остались лишь звериные повадки, а беснующаяся в груди волчица буквально растворилась в груди, проносясь адреналином по венам.
Движения были быстрыми, четко выверенными и отточенными до полнейшего автоматизма, и, наверное, если бы у меня была хотя бы секунда для передышки, я бы наверняка слезно поблагодарила Дерека и Эллисон за то, что они подошли к моей подготовке со всей серьезностью, иначе после первых же секунд драки я бы наверняка лежала с разорванным горлом в луже собственной крови. Возможно, конечно, все было бы не так плохо, учитывая то, что убивать меня никто не собирался, однако оборотень был явно не прочь потрепать мне шкуру, о чем свидетельствовал безумный огонь в его глазах и хищный рев, с которым он раз за разом бросался на меня, пытаясь задеть когтями или клыками.
Сражаться в доме было труднее, чем на улице и в спортивном зале, под руку постоянно попадались предметы меблировки, которые изрядно мне мешали, а спина уже не впервые наталкивалась на стену и каминную полку. Все тело постепенно начинало болеть, пару раз мною вполне ощутимо протерли пол и стену, свалив с нее с десяток фоторамок, а в предплечье, кажется, застряло несколько осколков, однако на это совершенно не хотелось обращать внимания. В очередной раз получив по ребрам, я судорожно всхлипнула, чувствуя, как они натужно затрещали, а после изо всех сил оттолкнулась от пола ногами, на мгновение потеряв чувство ориентации.
Оборотень зло взревел, почувствовав на своих плечах лишний вес, и изо всех сил рванулся, силясь сбросить меня, однако я, крепко сжав коленями его шею, запустила острые когти в податливую кожу, чувствуя, как течет по ладонями горячая кровь. Истошный болезненный вой сорвался с губ мужчины, он вместе со мной на шее шатнулся в сторону окна, натолкнувшись на диван, а после, придя в себя и силясь отомстить за причиненную ему боль, резко обернулся спиной к окну и изо всех сил вжался в деревянную раму.
Треснуло разбитое стекло, с громким звоном осыпаясь вниз, ворвался в комнату злой порывистый ветер, растрепав и так спутанные волосы и обжигая яростным холодом, а я, не сдержавшись, громко взвизгнула, чувствуя, как намокает от крови майка. Острые осколки болезненно впились в спину, деревянная рама затрещала, буквально раскрошившись от приложенной силы, а в следующее мгновение меня, дернув вниз, как маленькую собачонку, приложили о пол, от чего из груди выбило весь воздух.
— Попалась, красотка, — яростно прошипел оборотень, усевшись мне на ребра и сжав пальцами мою шею. Изо всех сил рванувшись в попытке освободиться, я перехватила запястья мужчины, пытаясь его оттолкнуть. Обратить свои слабости в силу я не могла просто потому, что сейчас действительно находилась в проигрышном положении, и мне оставалось только сучить ногами в бесполезном желании избавиться от тяжелого груза, придавившего грудь. — Теперь ты не такая храбрая, да?
— Пошел ты… к черту, — просипела я, задыхаясь от нехватки кислорода. Перед глазами росли черные точки, и волчица, вновь вернувшись на свое законное место, загнанным зверем билась о ребра, причиняя боль.
— Все мы там будем, детка, — пообещал мне мужчина, склонившись чуть ниже и издевательски коснувшись губами моей скулы. К горлу подкатил комок, и я резко отвернулась, чувствуя, как клокочет внутри ярость. — Он ведь нас уже ждет, помнишь?
Отчаянно захотелось завыть от собственной беспомощности и бессилия, однако я хранила красноречивое и вынужденное молчание, понимая, что мне банально не хватает воздуха. Дыхание сбивалось, легкие горели огнем, а порезы болели и сочились кровью, но все это отошло на задний план, когда оборотень, чуть отстранившись, поднял руку, на которой вновь медленно отрастали когти. Лукаво мне подмигнув, он замахнулся, собираясь напасть, и я, не выдержав, изо всех сил зажмурилась, ненавидя себя за страх.
— Тетти! — раздался совершенно неожиданно громкий окрик, а после по ушам ударил оглушительный треск ломающегося дерева, и загремели по полу тяжелые шаги.