Эликсир ненависти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Итак, одиннадцатый урок, — произнес он. — Когда я усвою двадцать пятый, я смогу улавливать суть того, о чем говорят они с ломбардцем. Еще две недели с опорой на мои французский и латынь, и я буду знать все, что они обо мне говорят!

Он опять обратился к книге. Опять губы зашевелились, повторяя премудрость, касающуюся глаголов третьего класса. Но почти немедленно из дому раздался звонкий крик:

— Тотор! Тотор!

При звуке этого отвратительного призыва, этой детской формы имени Виктор, которой называл его Иль Веккьо, пытаясь стереть его личность американца, лицо Деннисона ожесточилось. Ненависть, которая стремилась выразить себя через детские черты лица, создала картину, которую, раз увидев, не позабудешь. Опять раздался крик старика:

— Тотор!

— Иду, дядя! — крикнул в ответ Деннисон, как он усвоил, получая достаточно суровые уроки. И, быстро спрятав учебник итальянского, подхватил змея и поспешил с ним из бельведера. Иль Веккьо встретил его на полпути на гравийной дорожке среди роз.

— Идем, племянник, — произнес он по-французски с улыбкой, претендующей на выражение родственного чувства. — Пони ждет. Тебе пора прокатиться с тетей Стасией.

— Да, дядя, — ответил мальчик на том же языке. Он не поднимал глаз от земли, стоя, как собака, которая боится взгляда хозяина.

— Вот для тебя луидор, — отвечал старик, доставая кошелек. — Сегодня у тебя день рождения. Ты помнишь?

— Помню что? — растерянно спросил Деннисон. — Что я должен помнить? Это ты о чем?

— Неважно, — парировал Иль Веккьо с улыбкой тайного удовлетворения. — Не беспокойся о прошлом. Мы позаботимся о тебе. Ты получишь все, чего ни пожелаешь. Скажи мне, мой дорогой племянник, ты счастлив здесь?

— Да, дядя, — ответил мальчик, не отрывая глаз от голышей у своих ног. — Но…

— Но что?

— Иногда я так одинок. Здесь нет других мальчиков. Мне не с кем играть. И…

— Я понимаю. Хорошо, это можно исправить. Завтра придет мальчик. У ломбардца есть племянник в Жетте. Как ты мой племянник, так этот мальчик его. Кажется, он примерно твой ровесник. Я спрошу, как зовут мальчика и где он живет. Тогда, пожалуй, вы с тетей могли бы привезти его с собой, когда вернетесь. Как это тебе?

— Спасибо, дядя, хорошо.

— Вот и славно. Скоро ты придешь в себя. Ты был очень болен, как я тебе уже говорил. Но еще немного, и с новыми товарищами для игр, здесь, где такой свежий воздух и много всего другого, ты станешь счастливейшим мальчиком во Франции. А теперь возьми-ка луидор. Он твой, потрать его на что угодно.

Деннисон протянул руку за этой отвратительной монетой. Ему хотелось, едва схватив, швырнуть ее наземь. Или, еще лучше, запустить в морщинистое, издевательски-лицемерное лицо Иль Веккьо. Но он сдержался. Более того, он не знал, откуда, но к нему внезапно пришла новая мысль. В его измученном мозгу возникла идея, надежда, желание, пронзительное, повергающее в трепет. И он, по-прежнему, опустив голову, уходил от проницательного взгляда старика. Он взял золотой.

— Спасибо, дядя, — произнес он. — Ты очень добр ко мне.

— Рад от тебя это слышать. Рад, что ты должным образом мне благодарен, мой племянник. Но теперь скажи мне, что бы ты хотел купить, получив столько денег?

— А я… я могу купить все, что захочу, себе на день рождения? — запинаясь, спросил мальчик, и лицо его стало необычайно бледным.

— Что захочешь. В разумных пределах.

— Ну, тогда… Я бы хотел…

— Да? Что?

— Помнишь ту историческую книжку, которую ты мне недавно дал? Ту, где про Вильгельма Телля?

— Да. И что?

— О, я бы хотел лук и стрелы, дядя, чтобы играть в Вильгельма Телля.

Иль Веккьо от души рассмеялся. Ему забавно было видеть, как когда-то сильный и жадный до жизни американский доктор, который отнял у него Алкагест, теперь стоит перед ним, сжавшись в свете солнца, сжимая луидор в детской руке и, запинаясь, просит разрешить ему купить игрушечные лук и стрелы, чтобы играть в Вильгельма Телля. Сердце старика взмыло от гордости за такой удачный эксперимент, и к этому добавилось упоение столь дивно удавшейся местью. Похлопав мальчика по плечу с имитацией большой теплоты, он произнес:

— Значит, мой малыш Тотор хочет стать Вильгельмом Теллем? Это не такое уж и неразумное желание. Его легко осуществить. Всего лишь воспроизвести миф.

— То есть… то есть, ты мне разрешаешь?