Романов к этому часу уже полностью проникся недоверием к своему заместителю, Каким-то внутренним чутьем Ники сильно усомнился в его преданности.
– Я сомневаюсь в этом, Михаил Васильевич. Вы говорите так, словно хотите туману напустить. Можете быть свободными! – обронил Ники и Алексеев уловил в его голосе оттенок неудовольствия.
Романов был недоволен разговором со своим заместителем. Император также отметил про себя, как мгновенно переменилось лицо генерал – адъютанта. В этот миг он пожалел, что вовремя не заметил проделанную против него подлость, он все время думал, что все случилось с ним правомерно и что он, прежде всего сам виновен в происшедшем. Нет, нет, все беды, и неурядицы произошли из-за предательства тех, кому он доверял больше, чем себе.
Матвей в душе воскликнул, чтобы Ники, приказал арестовать предателей генералов и что они могут подвести его под монастырь. Но император в условиях, когда в Европе полыхала большая война, твердо решил, что он не будет проливать русскую кровь и генералов-предателей. Ники ясно понимал, что выбор, чтобы вернуть столицу к прежней жизни, у него был, в общем-то, невелик. Иногда Матвей Васильев Ставил себя на место государя и пытался понять изнутри как бы он мог поступить на его месте. Он вполне мог арестовать предателей генералов и применить силу в отношении русского народа. Но беда в том, что Ники никогда бы не принял этих мер. У него имелся единственный выход: стать сакральной жертвой самому. А вы разве могли принять иное решение? Вот в чем заключается суть подвига государя.
В полночь, когда на небо взошла серебряная луна и на искрящийся снег легли темные тени Романов, не поддавшись на уговоры Алексеева, прибыл на вокзал, а там, в холодном воздухе густо поднимались дымы и светились желтые огни станционных фонарей. Удобно расположившись в вагоне Романов, вызвал к себе генерал-адъютанта Иванова. Старый генерал, не помедлив, прибыл к императору и лихо стукнул каблуками:
– Здравия желаю, ваше императорское величество!
Романов встретил генерала с вежливым приветливым лицом и, поздоровавшись, снисходительным жестом предложил генералу сесть в кресло:
– Присаживайтесь, пожалуйста!
Иванов замедленно опустился в мягкое кресло.
– Николай Иудович, возглавите сводный отряд, чтобы навести порядок в Петрограде? – негромко спросил император, неторопливо прикурив папиросу.
Генерал-адъютант, вскочив на ноги, вцепился в мундир обеими руками, как коршун.
– Возглавлю, ваше величество, – захлебнулся чувством преданности Иванов.
– Спасибо Николай Иудович! Я нисколько не сомневался в том, что вы согласитесь.
Иванов хотел снова присесть, но не сел и, оправив по армейской привычке генеральский китель, робко спросил государя:
– Ваше величество, разрешите мне сказать собственное мнение.
– Говорите генерал-адъютант, я вас слушаю.
– Ваше величество, я считаю, что одновременно с принимаемыми мерами в стране нужно провести конституционную реформу. Иного способа спасти матушку Россию у нас, нет.
Матвей Васильев сильно удивился предложению генерала. О какой демократии может идти речь, если на Земле идет мировая война. Ники не делай этого! Закончится война, и тогда ты продолжишь улучшать жизнь народов великой империи. То, что предлагают тебе, погубит твою страну, твой народ и семью! Народ столько лет жил в самодержавии, что быстрые шаги в сторону демократии погубят всех. Такой вопрос нужно решать медленно и разумно. Нельзя резко освобождать народ, который веками жил в узде. Иначе он сметет всех.
Романов, потирая усы, отметил про себя повышенное возбуждение собеседника. Ему была ясна справедливость слов генерала. Ники и сам придавал этому вопросу большое значение, потому что со всей серьезностью воспринял революцию.
– Я раздумываю над этим, господин генерал. Вы хорошо знаете, что меня больше волнует будущее моей родины, чем личная судьба, – Ники поднес сигарету к губам, глубоко затянулся и выпустил короткую струю табачного дыма. – Однако я не уверен, что это принесет спокойствие и процветание моей России.
– Я охотно разделяю ваше мнение, ваше величество.
Романов, сохранив на лице невозмутимое выражение, плеснул в сторону Иванова синими глазами.
– Николай Иудович, я готов идти на компромиссы, чтобы утихомирить Россию, но сейчас, прежде всего, нужно восстановить порядок и спокойствие в Петрограде, потому что революция угрожает существованию нашего государства. Еще никогда опасность так не угрожала России.
– Я в этом полностью согласен с вами ваше величество.
У Ники между бровями и на лбу сложилась крепкая складка.
– Генерал-адъютант восстановите порядок в столице, – упрямо повторил Ники.
– Ваше приказание будет исполнено государь!
– Я вам крепко верю и очень надеюсь на вас, Николай Иудович.
– Ваше величество, я оправдаю ваше доверие!
Романов вызвал вахмистра Пилипенко.