La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я вышел в прихожую одновременно с Мартой и, погладив её по пояснице, цитировал классика:

– Эй, красавица, «а я люблю шалав, – шалавы – май лав».

– Отдыхай, городской проходимец, – противным голосом ответила «девушка из провинции» и, замахнувшись своей огромной сумкой, стала подниматься на второй этаж.

Я несколько мгновений полюбовался удаляющейся Мартой и вышел во двор.

*****

Доехал до города довольно быстро, в смысле без пробок. Офисный центр, в котором проходило мероприятие был не в центре, а как раз в том районе города в который въезжаешь, следуя из Нового Чудино по ближайшей дороге. Такое недорогое офисное здание, с гостиницей (ночлежкой) и рестораном (рыгаловкой) под одной крышей. Как ни странно, едва я приблизился к шлагбауму, как он сразу поднялся. «Вот что значит понтовая тачка в стране третьего мира», – подумал я, проезжая на территорию и останавливаясь на ближайшем ко входу парковочном месте. Около дверей офисного центра стояла внушительная пёстрая толпа народа. Это были по-деловому и по-безвкусному одетые люди, и явно не знакомые друг с другом. Значит это не гости с банкета и не туристы. Это могли быть только страждущие просветления и самореализации, те, кто в четыре часа дня в будний день не работает, а просит научить его успеху и самодостаточности. Так и оказалось.

Я скромно и незаметно вышел из своей колесницы, предварительно нажав кнопочку «крыша появись», и затесался среди без пяти минут успешных людей. Конечно же, конечно же, конечно же, я чувствовал своё превосходство над этими господами, но хочу подчеркнуть вот какой момент: я, в отличие от большинства здесь присутствующий, – образованный и умный человек, – это во-первых, а уже во-вторых – удачливый, ну, и там в-третьих (что совсем ни на что не влияет) – получил наследство от предков. Но, как сказал Оскар Уайльд: «Наследник должен обладать искусством делать деньги, и тогда ему это поможет, а если нет, то…» Пафосненько, однако.

– Уважаемые студенты! – прервал мои размышления мужчина лет тридцати в белой рубашке с коротким рукавом и цветастым бейджиком. – Прошу за мной.

Паства молча побрела вслед за пастухом, а я оказался в числе замыкающих. Парень двадцати пяти-двадцати семи лет в клетчатой (крупная клетка) рубашке со стрелками на рукавах привлёк моё внимание вопросом:

– Молодой человек, молодой человек, а на том плакате, – он указал двумя пальцами куда-то в небо, – не вы случайно?

Я посмотрел в указанном направлении, щурясь от солнечного света. На огромном билборде был один из вариантов рекламы «Пьяного Дивана», – тот, где Стальские от ключиц до макушек, а я – от середины переносицы до макушки. «И как этот глазастик разглядел в фотоизображении меня? Ведь там я даже без очков».

– Похож на тебя… на вас, – кивая, махая, бледнея, зеленея и дрожа всем телом, крайне неуверенно констатировал парень со стрелками на рукавах рубашки.

«Да, малыш, тебе явно нужны тренинги личностного роста», – беззастенчиво рассматривая его, подумал я. Конечно, я ответил:

– Может и похож, не знаю. Я-то из Чистополя.

– А-а-а… – протянул стрелочник-рубашечник. – А я из Заи… я из Заи…

Под этот заикательный аккомпанемент мы протиснулись в вертящиеся двери офисного центра.

В конференц-зале было около десяти рядов самых простых стульев, на которых разместились все, кто пришёл за советом, а таких оказалось восемьдесят два человека, включая меня и парня из Заи…нска. Тот парень с бейджиком, который вышел за нами являлся ассистентом гранд-мастера, который в очках без оправы и стибджобской водолазке (несмотря на жару) поджидал всех в помещении облокотившись на трибуну. За трибуной висело полотно, на которое, вероятно, в скором времени будут спроецированы главные тезисы гуру в виде схем и графиков. Я протёр очки низом футболки и приготовился к «раскрытию потенциала своей личности» и «принятию и пониманию себя».

Магистр ушных макарон обвёл присутствующих внимательным и умным взором, сделал знак ассистенту, чтобы тот приблизился. Что-то шепнул ему на ухо; ассистент что-то шепнул на ухо боссу. Я на некоторое время отвлёкся от ведущих и начал рассматривать ведомых. На первый взгляд предельный возраст семинаристов составлял тридцать пять лет. Все без исключения эти люди чувствовали себя не в своей тарелке даже в обществе себе подобных. Подобными же чертами являлись: безвкусность в одежде и причёске. Да, так просто. А какие ещё индикаторы неуспешности могут отражаться в видимом спектре? В погоне за официозом некоторые из них облачились в тёплые многослойные одежды. Я сразу вспомнил сотрудников полиции, которые в знойный день вынуждены ходить одетыми по форме; но присутствовавших здесь людей никто не заставлял, – это их решение. Среди «неуверенных» было человек пять «уверенных», – это те, кто на своих работах в один прекрасных день был поставлен начальником над «неуверенными» и, решив избавится от атрибутов прошлой неуверенной жизни, превратно понял мировые модные тенденции. Тут находились как приезжие, так и местные жители в пропорции один к одному. Я повернул голову прямо и приготовился к началу представления. Оказалось, что пока я обозревал «студентов», ассистент Главного приблизился ко мне и теперь нависал над моим правым ухом, благо я сидел во втором ряду с самого края. Он прошептал:

– Мы вынуждены попросить вас удалится из аудитории.

Меня бросило в жар от такого поворота дел. Я сделал жест, чтобы ассистент наклонился пониже, и когда он это сделал, я с чувством прошептал в самые недра его ушной раковины:

– Я сделаю это только по окончании оргии.

Ассистент вернулся к гуру и что-то прошептал на ухо. Тот сделал ему знак, что у него всё под контролем и начал вступление: возвёл руки к подвесному потолку, прося внимания уважаемой публики. Публика и без его жестов была сосредоточена донельзя, – почти не дышала.

– Дорогие друзья, все вы уже сделали первый шаг на пути успеха. За это вы достойны аплодисментов, – он захлопал в ладоши, призывая остальных присоединиться к нему.

Зал зааплодировал, однако весьма вяло. Инструктор продолжил:

– Я вижу здесь вдохновенные лица, которые, переборов свои страхи и сомнения, решились на возможно самый главный шаг в своей жизни. А именно: заявить о себе, заявить о своих притязаниях на блага в этом мире. Сказали себе: «я достоин лучшего», «самого лучшего».

Я подумал, что, не сумев выдавить единственного адекватного человека из помещения, они решили утомить меня насмерть в первые же минуты представления. Но план гуру оказался куда коварнее.

– Но не все из присутствующих здесь искренни! Нет-нет! Есть некто, кто извлекает из затруднений других материальную или иную пользу.

«Да, мудила, и эти «некто» – ты и твой миньон», – подумал я, скривив губы.

– На каждый из наших мастер-классов пытается просочиться кто-то, чьи цели и мотивы далеки от преследуемых всеми нами. Эти люди сносят смуту в сердца и умы доверчи…. тех людей, которые пришли сюда за ответом. За ответом на неразрешимые вопросы своей жизни. Они – скептики, критиканы, тролли, провокаторы!..

Дальше я уже не вникал в слова «гуру успеха». Через несколько секунд ко мне снова подошёл помощник ведущего, и сейчас у него была поддержка всего зала. Поддерживаемый под локоть ассистентом, я поднялся и направился к выходу из аудитории.