– Ага. Одна машина. Я им кофе в бумажных стаканчиках отнесла и бутерброды. Надо не забыть ещё стаканчиков купить.
– Может очаруешь их и выведаешь, – на кого они трудятся? – в шутку предложил я.
– Один из них «гомо», – сообщила Марта и нажала кнопку блендера.
– Неужели?! – удивлённо сказал я, когда блендер стих.
– Да. Может, ты очаруешь его и выведаешь, – на кого они работают? – с улыбкой спросила Марта.
– Оу!.. А ты не будешь ревновать? – с хитрым видом спросил я.
– Ну ты же ничего не будешь делать? – недоуменно промолвила Марта и отпила из чаши.
– Не знаю, Крошка. Вдруг всё зайдёт слишком далеко: и вот, после часа активных уговоров мы лежим с ним на мятой-перемятой постели в единственной в Чудино гостинице, курим, тяжело дышим, стесняемся посмотреть друг на друга. Он такой: «Что ты хочешь знать, дорогой?! Я всё тебе расскажу!» А я такой: «Молчи, зайчонок, это уже совершенно неважно; главное, что судьба свела нас!..»
Стальская с трудом дослушала, и, когда я, на пониженной ноте, закончил описание этой сцены, от души рассмеялась.
Я решил, что сейчас самый подходящий момент и спросил:
– Можно я прижмусь своими губами к твоим? А? Тебе сама мысль об этом не отвратительна? – я сохранял невозмутимый вид и пристально смотрел на Стальскую.
– Нет, – ответила Марта.
– Это ответ на какой вопрос? – деловым тоном поинтересовался я.
– На оба.
Я сделал два шага по направлению её тела. Она прижалась поясницей к столешнице и следила за мной взглядом. Я взял её горячую руку и наши пальцы переплелись. Марта слегка наклонила голову, а я слегка приподнялся на цыпочках. Ещё секунда…
– Доброе утро, господа, – громко проговорил Глеб, входя на кухню.
Я и Стальская отпрыгнули друг от друга, как ударенные током.
– Доброе утро, братец, – сказала она.
Глеб просканировал нас взглядом и, потуже завязывая халат, прошёл к холодильнику.
– Не обращайте на меня внимания, серьёзно, – смешным голосом сказал Глеб.
Мы усмехнулись. Момент был упущен.
P.S.
Новые бумажные стаканчики покупать не пришлось, потому что, когда через день Стальская вновь вышла на пробежку, за ней погнались местные собаки, и она решила, что с бегом на улице надо завязывать. Сближения с нашими «няньками» так и не произошло.
Нет-нет, голая баба – это чистый спирт;
я предпочитаю коктейли
Г. Стальский
В один из дней в середине месяца мы всерьёз забеспокоились о том, что у нас нет объединяющей темы для третьего номера La Critic’и. Накидывались различные варианты, но всё было не то. Не за что было уцепиться, ведь ни одной статьи ещё не было написано. Впереди маячила перспектива перерегистрации газеты с информационно-аналитической на рекламную, благо недостатка в желающих разместить рекламу в двухмиллионном издании не наблюдалось. Но проблема разрешилась.
Может я начну слишком издалека, но дело было так. Когда – лет десять назад – в нашем славном городе начали возводить разные амбициозные архитектурные сооружения, – для проведения спортивных, культурный и чисто развлекательных мероприятий, – почти с тех самых пор каждый год в начале лета большинство этих площадей ангажировались «всемирно известными компаниями» под проведение конгрессов, собраний, фестивалей и всякого рода сходок. Конечно, я говорю о сетевом маркетинге. В эти погожие летние деньки количество неадекватных людей на улицах, в парках, в ресторанах и гостиницах (всех звёзд) города зашкаливало. Легко было, прогуливаясь по улице, нарваться на двоих или троих взрослых людей, которые пристанут к тебе с нескромным предложением вроде: «А, молодой человек, а здравствуйте. А не хотите ли за следующий а финансовый год заработать миллиард рублей? А?» Эти дамы и джентльмены съезжались в нашу третью столицу со всей России-матушки, дабы повидаться с братьями по разуму, точнее по отсутствую оного. Косметическо-…, фармацевтическо-…, дието-…, програмнообеспечительско-…, кухоннопосудо-…, бытовохимо-…, личностноростовые… и даже hi-tech-аферисты заполонили наш город подобно саранче из художественного произведения про египетские казни. Конечно же, город посетили и некоторые гуру MLM, чтобы лично нассать в уши своим адептам. Эта ситуация явилась благодатной почвой для издания под названием La Critica, ибо эти с нездоровым блеском в глазах граждане прямо таки напрашивались на критику. Следующий вопрос был таким: в каком ключе писать статьи? Понятное дело, – в критическом. Если представить объект критики в виде жидкости, то сама критика подобна граненому стакану, – можно смотреть на жидкость под разным углом; а высшим пилотажем было бы: окрасить эту жидкость в какой-нибудь цвет, для пущего эффекта. Скажем, в сиреневый, скажем, марганцовкой.
Глеб, в отличие от меня, владел уже некоторыми теоретическими знаниями, благодаря одному ресурсу в Интернете, который он часто посещал. Именно об этом ресурсе несколько недель назад Глебом сказал: «Не пойму: то ли я действительно расширяю кругозор, то ли просто-напросто засираю себе мозг? Моск. Мозги!..»