– Просто хотела сказать, что меня всё устраивает, но можно и пожёстче.
Чтобы представить себе незнакомую ситуацию, воображение пользуется знакомыми элементами и именно потому не представляет её себе
М. Пруст
На следующий день я проснулся около полудня, но выспавшимся себя не чувствовал. Зашёл в ванную, затем спустился вниз. Стальский сидел за компьютером за стойкой и попыхивал папироской.
– А-а-а!.. – зевнул я и спросил: – А где Мартка?
– А-а… – заразился зевотой Глеб и ответил: – В город уехала. Незаконченные юридические дела. Типа. Но мы-то знаем.
Я поморщился и ответил:
– Ничего мы не знаем. Думаешь, она встречается со своим адвокатом?
– Думаю, да. С нашим адвокатом, – уточнил Глеб.
Моё настроение было испорчено. До следующего понедельника делать как будто было нечего. Хотя как сказать.
– Слышь чё, – привлёк я внимание Глеба, усаживаясь напротив него. – Не будем откладывать в долгий ящик сбор материала для следующего номера. Лучше пусть будет что-то лишнее, что мы сможем потом выкинуть, заменив чем-то более интересным, чем будет сплошная вода. Да?
– Да-а-а!.. – снова зевнув, ответил Глеб. – Да. Да. Да. Чем займёмся? У нас куча желающих поместить рекламу. Можем с этого начать.
– Да, согласен, – перемещаясь на диван напротив камина, ответил я.
– Холодильник нужно купить. Бейджики можно сделать, такие, знаешь, с фотографиями, ламинированные, – рассеянно рассуждал Глеб, глядя на экран своего лэптопа.
– Точно, – принимая горизонтальное положение и прикрывая глаза, ответил я.
– Вот прям завтра и начнём, – утухающим голосом сказал Глеб.
– Ага, прям завтра, ни свет ни заря, часа в три дня… – погружаясь в дрёму, ответил я.
*****
Второй раз за этот день я проснулся в два часа дня. Выглянув в прихожую, я заметил, что обуви Глеба нет. Вышел во двор. Он был там, собирал сухие ветки то ли для камина, то ли для мангала.
– А что нам мешает забабахать шашлыки? – риторическим тоном спросил Стальский, поднимая взгляд от земли.
– Ничего, – ответил я.
– Ошибаешься, нам мешает отсутствие нормальных дров. Или угля.
– Можем до Чудино прокатиться. Или Марте сказать, чтобы привезла, – предложил я, а потом, резко сменив тему, сказал: – Надо бы моего квартиранта выселять.
– Вадим, колесо спущено, – показывая пальцем на заднее левое колесо, сказал Глеб.
Я приблизился к единичке и убедился в том, что колесо действительно спущено.
– Бле-е-еа-ан! – досадливо протянул я. – Что там, докатка есть шоль?
– Ты ему уже звонил? – спросил Глеб, имея в виду моего квартиранта.
– Да. Договорились, что он живёт до седьмого июля. А потом умирает, аха-ха-ха! – рассмеялся я пришедшему на ум каламбуру.
– Смешно.