La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Мм… Да, – сказал Глеб.

– Слушаю, – ответил Мастер.

– Узелки, значит, на этой верёвке. На этой верёвке времени. Все эти узелки рано или поздно развязываются. Но это не такие узелки, которые можно развязать, распутав концы верёвки. Верёвки-времени. Это такие узелки, которые развязываются, когда тянешь за концы верёвки. Ты понимаешь о чём я? Петли словом.

– Кажется, – тихо и медленно проговорил Глеб, не отрываясь от своих карт.

– То есть время идёт своим ходом, – не меняет направления, а узелки человеческих дел или стремления, или мечты, словом всё человеческое, исчезает само собой при натяжении верёвки-времени.

– Интересная аллегория, – отреагировал Мастер.

Видимо, чтобы не слушать мои бредни, Стальский спросил гостя:

– Что-нибудь новое вам пришло в голову?

Конечно, вопрос касался новой религии, постулаты которой Мастер обдумывал на досуге (или всегда).

– Да… – не отвлекаясь от игры, ответил Мастер. – Кое-что имеется…

Ход был под меня, и внезапно мой настрой сменился. Мне стало не по себе. «Зачем я курил вторую порцию?!» Всё-таки какая эта жестокая игра! Смертельно опасная… Чёрт! Ещё карты такие грязные, что я буквально ощущаю, как бактерии карабкаются от кистей рук по запястьям всё выше и выше, – вот их колония заселила мои предплечья, плечи, заполонила подмышки, одновременно продвигается вниз по телу и вверх по шее. Я весь в микробах, они шевелятся на поверхности моего тела.

– Ты будешь крыть или берёшь? – резко спросил Глеб.

Как раз в этот самый момент мой ужас достиг апогея, я вскочил с места и бросил карты на стол, закричал:

– Нет! Нет! Я не хотел играть в эти ужасные карты! А вы меня заставили! Заставили меня! Принудили против моей воли! – я визжал и тыкал пальцами в сторону Стальского и Мастера, а чёрез пять секунд устремился к выходу, чтобы залезть в душ, но передумал и сел на гостиный диван. Внезапная головная боль заставила меня зажмуриться.

– Накрыло, беднягу, – слышал я слова Мастера, когда ложился на диван и придавливал голову подушками.

К головной боли прибавилась боль в глазах.

Мастер начал излагать нюансы своего учения только для Стальского. Я сильнее придавил подушку к голове и звуки стали едва слышны, а в темноте закрытых глаз замелькали розовые вспышки. Я довольно равнодушно подумал: «А не такое ли состояние у тех, кого вот-вот шарахнет инсульт?» Наверное, я на какое-то время отключился. А потом включился.

– Я считаю, что Человечество должно поблагодарить Землю и вежливо уйти. Перестать размножаться, беря на воспитания брошенных детей, – говорил Мастер, и каждое его слово проникало в моё сознание.

– А как люди должны отблагодарить планету? – спросил с дивана я.

– Пока не придумал, – повышенным голосом, чтобы я услышал, ответил Мастер.

Я снова выпал из реальности.

– Вот такая ботва, – было сказано Мастером в тот момент, когда я в очередной раз осознал действительность и выбрался из подушечного завала.

– Блин!.. – восхищённо протянул Стальский. – Я однозначно того же мнения.

Было похоже, что Глеб и Мастер нашли точки соприкосновения. После второго забытья мне немного полегчало, и я, боясь вновь растрясти голову, решил удалиться в свою комнату и лечь на нормальную кровать. Прихватив из холодильника бутылку ежевичного сока и сделав прощальный жест нашему гостю, я вышел из гостиной.

Странный выдался день.

P.S.

Примерно через неделю мы обнаружили в нашем почтовом ящике школьную двенадцатистраничную тетрадку, на обложке которой корявым детским почерком было написано «Мастербук». Самого Мастера мы больше не видели.

Опыт учит, что если хочешь что-то заткнуть за пояс и не получается,

то заболеваешь

С. Дали