– Могу.
– …………
– Лови мотор, – закрыв пальцем микрофон мобильного, сказал я Стальскому.
– Что? – переспросил Глеб.
– …………
– Тормози тачку. Или такси, – снова обратился я к нему.
– …………
– Через десять минут мы с Глебом подъедем, – сказал я тёте Саре.
Я повесил трубку, а Стальский в этот момент остановил попутку.
*****
– Глебушка, выпей ещё чаю.
– Нет, спасибо, тётя Сара, я больше не могу, – развалившись в кресле, ответил Стальский.
Я заметил, что он чувствует себя здесь как дома. Похоже, правда, что старая дама является для Стальских кем-то вроде наречённой бабушки. Я решил ещё раз всё уточнить:
– Так значит, не более трёх страниц, да?
– Да-а-а, – протянула тётя Сара. – Можно даже две.
– Мне нужно за что-то уцепиться, – задумчиво проговорил я.
Глеб решил помочь мне мыслить:
– Военный госпиталь в эвакуации, молодая врач, постоянное чувство голода, добрые глаза раненого офицера…
– Да-да-да… – бормотал я.
– Маленькая девочка, похожая на мальчишку-беспризорника шастает по палатам, а солдаты угощают её печеньем и сахаром…
– Да-да… А радио ведь было? – спросил я у тёти Сары.
– Конечно, Вадимчик! – воскликнула она. – Сводки с фронта и песни.
– Какая песня вам нравилась, тётя Сара? – спросил Стальский.
– Ну, всякие. Концерты Рихтера, Шульженко с Коралли, Козин, Утёсов, Юрьева, Русланова…
Звонок телефона Стальского отвлёк нас от размышлений. Шуба на том конце провода говорил так громко, что я его услышал даже без громкой связи. «Забирайте своё корыто, тут у нас полный двор клиентов».
– Готово что-ли? – переспросил Глеб.
«Готово что-ли!» – ответил Егор.
– Всё понятно, – сказал я, вставая.
Уже в прихожей, когда Стальский завязывал шнурки, я на всякий случай сказал:
– Тётя Сара, вы же понимаете, что это будет рассказ по мотивам ваших воспоминаний, а никак не фактов из биографии. Так необходимо для большей художественности.