Часы показывали без пяти минут десять вечера, когда мы, умывшись и переодевшись, спустились из своих номеров на ужин в ресторан. Официальная делегация, ещё не заселившись, уже приступала к ужину. Даша нам махнула от своего столика, который она делила ещё с одним работником канала. Мы расселись и открыли меню.
– Выпить не мешает, – подала здравую мысль Дарья.
– Точно, – сказал Стальский и пролистал меню на карту бара.
– Даша, завтра к половине восьмого утра? – спросила Стальская.
– Да. Не проспи. В восемь около автобуса, – сказала Даша.
– Мы тоже поедем, – сказал я.
Даша закатила глаза и, обращаясь к Стальской, сказала: – Не рассчитывай на этих алкашей, подходи к автобусу.
– Ладно-ладно, – закивала Марта.
*****
Спустя час и полторы бутылки водки на четверых. Даша с древнерусской тоской в очах, подперев щёку кулаком, молвит:
– Последнее время я всё чаще просыпаюсь чуть свет и по целому часу, а то и больше, лежу и думаю: не пора ли сбрасывать доллары. Иногда так лежу до тех пор, пока будильник не прозвенит; встаю, собираюсь на работу.
– Я иду спать. Всем спокойной ночи, – говорит Марта и поднимается со своего места.
Я – как того требует этикет – пытаюсь приподняться, но… Стальская уходит.
– Давайте уже допиваем и расходимся, – говорит мужчина-коллега с канала и разливает «с горкой» по четырём рюмкам.
*****
07 апреля.
Вопреки предсказаниям Дарьи, мы с Глебом без всяких оправданий проснулись по будильнику и занялись приготовлениями.
– Что, Стальский, все зеркала как сговорились: показывают одну и ту же опухшую рожу? – весело прокомментировал я смотрение Глеба в зеркало в ванной комнате.
– Всё путём. Я роскошный, – отрапортовал Глеб и совершил заключительный взмах расчёской.
*****
08 апреля.
Ижевск. На этот раз мы с Глебом ночевали в отдельных номерах. В половину восьмого утра он заглянул в мой номер, чтобы убедится в том, что я проснулся и собираюсь.
– Пятнадцать минут, – прокричал я из ванной.
– Жду в лобби, – прокричал он в ответ.
Когда через минуту я вышел из ванной, чтобы взять из сумки бритву, в комнату постучали.
– Открыто, – сказал я.
Вошла Марта и, кинув «доброе утро, милый», уселась в кресло в какой-то напряжённой позе. Я немного помялся и сказал:
– Ты сиди, а я пойду побреюсь. Мне надо выглядеть получше, чтобы… чтобы…
– Иди, – улыбнулась Стальская. – Я тут тебя подожду.
– Окэ, – ответил я, а подумал следующее: «И чего ты тут забыла, Крошка?»