Конни и Карла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эта часть выступления — чистая правда.

— Оба наших папочки погибли — испеклись, бедненькие, — сообщает зрителям Карла.

Эта фраза, украденная из мюзикла Стивена Сондхайма «В глубь лесов», должна, по их задумке, вызвать смех. Реальная история жизни как Карлы, так и Конни куда прозаичнее: их отцы практически одновременно бросили своих жен, предоставив тем воспитывать дочерей в одиночестве. Но это, разумеется, публике не интересно, а ее, публику, надо развлекать, для чего, собственно, и заготавливаются заранее подобного типа шуточки. Впрочем, этот прикол явно уходит мимо цели — даже те немногие зрители, которые пытаются следить за ходом разыгрываемого перед ними представления, только недоуменно переглядываются и пожимают плечами.

Но Конни и Карлу с толку не собьешь. Они продолжают свой треп, ни на шаг не отходя от сценария. Обе пребывают в уверенности, что создали отличное попурри из мюзиклов, сдобренное искрометными шутками и остроумнейшими комментариями, и такая ерунда, как отсутствие интереса со стороны зрителей, их совершенно не смущает. Если даже у них пока что-то не клеится, рано или поздно все, кого судьба забросит в кафетерий аэропорта, будут приходить в восторг от блестяще отработанной, идущей без сучка и задоринки шоу-программы.

— А наши мамы… — Карла, стремясь заинтриговать публику, обрывает фразу на середине.

— …родные сестры, — продолжает ее мысль Конни.

— А мы, значит, сестры двоюродные? — словно сомневаясь в собственной правоте, спрашивает Карла.

Конни изображает подобие барабанной дроби и торжественно объявляет:

— Но росли мы вместе и всегда были так дружны, что теперь смело говорим: более родных сестер и быть не может!

Конни и Карла, сестры и подруги, поймали наконец кураж и настроились на нужную волну. Представление совсем было уже пошло так, как они планировали, но весь кайф обламывает тот самый пьяный в хлам посетитель, который, выйдя из временного оцепенения, призывно машет руками и щелкает пальцами, стараясь привлечь внимание Карлы.

— Где моя выпивка? — орет он. — Я заказывал виски!

— О, прошу прощения. — С этими словами Карла спрыгивает с самодельной сцены и мчится к бару, чтобы принести клиенту столь страстно желаемый заказ. На очередной спринтерский забег с порцией виски она затрачивает всего несколько секунд и вот уже снова входит в роль и продолжает рассказывать публике об их с Конни жизни: — Наши мамочки живут в одном доме, и мы выросли вместе.

Внезапно оживают динамики службы информации аэропорта, и солидный мужской голос возвещает:

— Объявляется посадка на рейс двадцать три двадцать один, следующий на Даллас и Форт-Уорт и выполняемый авиакомпанией «Америкэн Эйрлайнз».

Услышав объявление, одна из посетительниц кафетерия бросает на стол четыре однодолларовые купюры, хватает стоящий рядом с ней чемодан и стремительно выбегает из помещения.

— Послушайте, нам когда-нибудь принесут десерт? — громко обращается к Конни и Карле другая женщина.

— В девять двадцать мне надо быть у выхода на посадку! — зачем-то кричит пьяный пассажир, только что залпом проглотивший очередную порцию виски.

Ощущение такое, что кафетерий, раздавленный силами хаоса, вот-вот взорвется. Ни о каком шоу вроде бы и речи быть не может. Но Карла, наблюдая за всем этим и живо участвуя в успокоении публики, только улыбается и ободряюще подмигивает Конни. За те пять месяцев, что они работают в кафетерии «Влет-Вылет» транзитной зоны аэропорта О’Хэйр, они уже натренировались. Шоу должно продолжаться при любых обстоятельствах. Конни сумела убедить Карлу в том, что им просто повезло с этой работой. Ну где еще можно идеально отшлифовать свою программу, как не в баре аэропорта, где посетители оказываются не столько по доброй воле, сколько по необходимости, коротая время до вылета или в ожидании пересадки, а часто и вследствие неувязок в расписании? Находясь в аэропорту, люди заходят выпить, чтобы убить время, развеяться или же заглушить алкоголем беспокойство и инстинктивный страх перед полетом. Никаких развлечений, кроме того, что поступает в организм с каждой очередной рюмкой или бокалом, они не ждут. Кроме того, большинство из них вовсе не является поклонниками музыкального театра. Но логика «лучше что-то, чем ничего» срабатывает и здесь: многие пассажиры, обнаружив в одном из аэропортовских баров подобие развлекательной программы, коротают время в ожидании своих рейсов именно здесь. Девушки не без оснований считают, что им здорово повезло: хозяин кафетерия Фрэнк — хороший парень, никогда не дает волю рукам, не пытается ущипнуть девушек за мягкое место и вообще каким-либо образом воспользоваться своим положением. Он всегда платит вовремя. Он никогда не придирается по пустякам. В общем, кафетерий в аэропорту — это, конечно, далеко не Бродвей, но девушки, честно говоря, никогда и не мечтали выступать в Нью-Йорке.

Карла в очередной раз подносит пьяному посетителю порцию виски и, поставив стакан перед ним на стол, говорит:

— У нас с вами еще есть о чем вместе…

Тут она внезапно замолкает и бросает на Конни испуганный и умоляющий взгляд. Они забыли вовремя включить музыку. Вот черт! Да, таких дурацких ошибок они обычно не делают. Конни со всех ног бросается к бару и тыкает пальцем в нужную кнопку.

— «…вспомнить, — запевает Конни знаменитую арию из „Кошек“, удачно, хоть и немного запоздало подхватывая сентенцию Карлы. — Под луной… я одна…»

Выступление опять прерывается очередным сообщением диспетчера:

— Объявляется посадка на рейс восемьсот девяносто шесть до Мемфиса, выполняемый авиакомпанией «Дельта». Выход номер пятнадцать, — произносит на этот раз бесплотный женский голос.

Парочка за третьим столиком собирает сумки и уходит. Счет они уже оплатили, но оставить чаевые забыли — или не посчитали нужным. Впрочем, Конни и Карла настолько сосредоточены на том, чтобы отработать программу как было задумано, что не замечают ничего остального. К тому времени, как девушки поймут, что их творческие усилия остались без материального вознаграждения, парочка уже будет сидеть в креслах самолета и, паря высоко над облаками, решать кардинальный вопрос: какую выпивку заказать из того, что предложит стюардесса? Но девушки не чувствуют себя обиженными. Какое там! Они настолько довольны, что могут не только работать здесь официантками, но и обкатывать свое шоу, что в глубине души считают: скорее они должны платить за это Фрэнку, а не наоборот.

Большинству начинающих приходится тратить кучу денег за аренду репетиционных залов. Они же — две везучие дамочки, если воспользоваться фразой из мюзикла «Парни и куколки». Им страшно повезло: они живут в родном доме вместе с матерями, которым и в голову не пришло бы брать с них деньги за жилье и питание. А Фрэнк еще и неплохо платит им за то, что они подают напитки, убирают со столов и делают все, чтобы посетители были довольны и задерживались в баре подольше.

Шоу-программа — это была их идея. Добавить кафетерию Фрэнка какую-то изюминку, что-то, что отличало бы «Влет-Вылет» от остальных баров и кафе в аэропорту «О’Хэйр». Долго убеждать Фрэнка не пришлось. Он даже не стал устраивать прослушивание, хотя Конни и Карла с огромным удовольствием исполнили бы для него всю свою программу. Он только пожал плечами и сказал:

— Делайте все, что хотите, девочки. Меня заранее все устраивает, если вы будете успевать подавать напитки да еще убирать столики раньше, чем за них сядут очередные клиенты.

Время от времени Фрэнк приходит в кафетерий чуть раньше, чем обычно. В таких случаях он не идет напрямую к кассе, чтобы снять выручку, а наливает себе диет-колу с лимоном, садится на табурет у дальнего конца стойки и досматривает конец представления. Трудно сказать, нравится оно ему или нет, потому что выражение лица у него никогда не меняется. Можно было бы предположить, что он чем-то недоволен, если не знать, что он всегда такой: в его карих глазах, не маленьких, но глубоко посаженных и теряющихся на крупном мясистом лице, словно застыло выражение скрытой печали, широкий лоб избороздили глубокие морщины, а губы всегда остаются напряженно и озабоченно поджатыми, даже когда он улыбается — что, впрочем, бывает нечасто.

Конни и Карла даже придумали для себя игру: они заключают пари на то, удастся ли им выжать у Фрэнка улыбку при очередной встрече. Но сегодня им искренне жаль, что он не заглянул в бар пораньше, потому что им хотелось бы знать, понравится ли ему новый номер, который они добавили к программе. Когда колонки музыкального центра содрогнулись от первых звуков классической мелодии из «Кошек», обе девушки преувеличенными театральными жестами, вроде того, каким иллюзионист сбрасывает покрывало с красотки, которую собирается распилить пополам, тянутся к застежкам-липучкам своих гофрированных блузок. Резкий рывок — и под блузками обнаруживаются отделанные мехом корсажи «кошачьих» костюмов, которые девушки сегодня надели в первый раз.