He touched me,
He loved me,
And he forgot me.
Отдельные слова на английском – единственное, что понимала Кристина. Но певица пела телом, пела сердцем, отбрасывая прочь сомнения, стеснения. Не шла в разнос, а просто становилась самой собой, танцевала не ради зрителей даже, а ради себя, словно не могла без этого жить. Гибкое черное тело извивалось в золотом свете, льющемся с потолка. Музыка проникала вглубь Кристины, подчиняя ее себе.
Он протащил ее почти к центру танцпола. Люди смотрели, люди оценивали. Кристина не знала, куда себя деть. Если бы не музыка и не рука Кавалера, она бы давно уже сбежала, поджав хвост и забилась бы в какой-нибудь тихий угол, по крайней мере сейчас это было ее самое сильное желание.
Кристина понятия не имела, куда деть руки. Она умела танцевать вальс, но современные танцы вызывали у нее панику… У нее было ощущение, что она выглядит просто ужасно.
Она как столб стояла посреди танцпола, чуть покачиваясь на одной ноге, пока Кавалер, скользнув ладонями по обнаженной тонкой коже от локтей до кончиков пальцев, не закинул себе на плечи ее руки. От его рук в теле Кристины всколыхнулась жаркая волна, зажигая румянцем щеки. Он улыбнулся, черные глаза его загадочно мерцали. Черные-пречерные…
– Танцуй.
Это прозвучало как приказ.
И она забыла обо всем. Отдалась музыке, отдалась восхищенному взгляду напротив. Она запрокинула голову, волосы скользнули по плечами и рассыпались, бедра ходили ходуном, руки перепархивали с его плеч на рубашку, а потом взлетали высоко вверх, она отстранялась и снова приближалась, пьяная от всего происходящего и от стучащей в ушах крови. Сердце билось в ритме музыки, следуя столбикам амплитуды – взрываясь до пределов диаграммы и проваливаясь ниже нуля.
Он шагнул вперед, и она шагнула навстречу, затуманенными глазами вглядываясь в его черные. На губах ее играла усмешка самодовольная и коварная. Она чувствовала себя головокружительным фатумом, судьбой. Роковой незнакомкой. Они оба играли в игру под названием похоть, но сейчас она была главной, она была повелительницей, а он покорно ложился у ее ног. Или все же это она – у его?..
Его глаза затягивали все сильнее, они почти касались губами. Кожа ее увлажнилась, сердце бешено стучало в груди, губы алели словно расплескавшаяся кровь, на них мерцало конфетти блеска для губ. Пальцы заблудились в его волосах, нежных и шелковистых, его руки уверенно лежали на ее талии.
И вдруг музыка закончилась.
И все закончилось.
Она отпрянула, испугавшись саму себя.
Они неловко стояли на танцполе, люди вокруг переговаривались, смеялись, стоял гул голосов. А волшебство – оно пропало.
Она, не поднимая глаза, стояла напротив Кавалера. На расстоянии пары сантиметров или тысячи миль.
«А может ли вся жизнь быть такой как эта искра, как этот огонь?» – подумалось Кристине.
– Ты помнишь, в чем суть игры? – внезапно спросил Кавалер.
– Помню.
– Помнишь, что случится с проигравшим?
Она молча кивнула. Люди бродили вокруг, переговаривались, не обращая никакого внимания на пару, замершую в центре танцпола.
– Хочешь остаться навсегда в стране снов?
Она долго молчала, пожалуй, слишком долго.
– Не стоит! – он покачал головой.
– Почему нет? – спросила она.
– Потому что тебя ждут.
– Кто ждет? – она горько усмехнулась.
– Родители. Дети, внуки…
– Детей и внуков у меня нет.