Белладонна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Кр-р-ру-гом! – проорал мне, теперь уже в правое ухо, хамоватый Джинн. Я повернулся через левое плечо и поплёлся следом за Машей.

Раньше мне доводилось читать в книгах: на свете существуют ослепительные женщины. Но я тогда думал, что всё это – книги. Художественный вымысел. Так бы считал и дальше, если б не столкнулся с ослепительной женщиной лицом к лицу полминуты назад.

* * *

Искомая раздевалка нашлась в подвале. Спустившись с улицы по крутой скрипучей лестнице, составленной из пяти или шести выщербленных деревянных ступеней, мы остановились в замешательстве. Было так тихо, что сипение сливного бачка за приоткрытой дверью нужника показалось мне грохотом Ниагары. Тишина, несмотря на высокий сводчатый потолок, ощущалась не гулкой, а словно ватной, давящей – казалось, она физически плющит плечи и грудь, мешая дышать. Под потолком светились пара тусклых, залепленных пригоревшей пылью и паутиной лампочек. Тянуло сыростью и ещё каким-то неуловимым медицинским тревожным ароматом, более всего похожим на запах из только что открытого стерильного бюкса с простынями и перевязкой после парового автоклавирования. Вдоль длинной глухой мазаной извёсткой стены притулился ряд сцепленных между собой уродливых фанерных кресел, какие ставят в кинозалах сельских домов культуры.

Через дальнюю дверь в торцевой стене вкатилась маленькая бесформенная женщина неопределённого возраста с патологически «живым» лицом, – оно постоянно гримасничало, даже когда женщина молчала. Женщина положила на кресла две стопки тряпок.

– Пожалуйста, вот ваша одежда. Тапочки с собой принесли?

Мы кивнули. Из кармана бесформенного халата бесформенная женщина достала два навесных замочка от почтовых ящиков со вставленными ключиками.

– Там есть свободные, – она неопределённо махнула пухлой с младенческими перетяжками рукой в сторону двух стоящих друг за другом рядов одёжных шкафчиков, и немедля ретировалась.

Маша прижала к груди свою стопку и скрылась в проходе между шкафами. Мое положение оказалось позавиднее – я остался на креслах. Скинув футболку и штаны, облачился в операционную форму. К удивлению, она досталась мне не старой и даже ещё хранила в своей тканой душе память о радикальном тёмно-синем цвете. С покроем повезло не так: рубашка размера на два больше, а штаны – короче сантиметров на пятнадцать. Так что внизу из кожаных тапок торчали не только серые носки, но и сиротливо голые тощие волосатые щиколотки.

Машка покинула убежище и вышла на подиум. Её рубашка с аккуратным бюстом почти не конфликтовала, а вот брюки пришлось подвернуть на пару оборотов.

– Это судьба, Машуня! Меняемся! – заржал я.

– Ага! – пискнула Маша, споро стягивая операционные штаны.

– О-о-о, да-а-а, да-а-а, милая!.. – проурчал Джинн, полируя моим ненасытным взглядом стройные Машкины бёдра и выпуская в юный системный кровоток пару дополнительных боевых молекул тестостерона.

Тут дверь, за которой ранее пропала в небытие «неопределённая женщина», отворилась. Из проёма в комнату шагнула моя ослепительная незнакомка. Остановившись, она недоумённо уставилась на Машку в неглиже, на меня со спущенными до колен штанами, – и звонко расхохоталась.

– Мы брюками от оперформы меняемся, – светя в полутьме стремительно пунцовеющими щеками, пролепетала Маша. – Мне длинно очень…

– Да я так и поняла! – с напускной строгостью поддакнула незнакомка, – дело нужное! – Тут её серьёзность иссякла, и она снова прыснула молодым девчоночьим смехом. – Ладно, ладно, простите меня… – незнакомка выудила из нагрудного кармашка халата с вышитой монограммой «Н.Т.» кружевной платочек и аккуратно промокнула им выступившие в уголках бездонных зелёных глаз слёзы. – Пойдёмте наверх!

Мы поднялись по хорошо освещённой лестнице и оказались в коридоре первого этажа.

– В ординаторскую! – скомандовала незнакомка.

В ординаторской было тесно и чисто. Четыре столика-«половинки», стулья, радиоточка на стене. На шкафу с посудой – прямо на нижней дверце – был меленько бездарно намалёван красной краской самопальный инвентарный номер:

– Эр. Дом. Рэ-дом. Дом-м-м. Эр. Р-р-р. Вот если без номера, точно бы спиздили! – беззлобно придуривался Джинни.

Ещё в комнате громоздился потёртый фиолетовый диван, застеленный двумя старыми салатовыми операционными простынями. Довершали картину педальная мусорница – в углу, да низко прилепленная к стене раковина с нависшим над ней единственным медным краном и крюком с вафельным полотенцем рядом.

– Только покойник не ссыт в рукомойник! – осведомлённо напомнил мне тонкости повсеместного врачебного быта Джинни.

Незнакомка села за стол. Мы нагло без приглашения примостились на диване.

– Ну, кто тут… – она украдкой взглянула в записную книжку, – …Сапожникова, а кто Дёмин, я спрашивать не стану. Смекалки мне хватит. – Её, похоже, снова пробивало на «ха-ха». – А моя фамилия – Талова. Наталья Васильевна Талова. Я старший ординатор, заместитель заведующего родильного дома с женской консультацией.

Медной горы хозяйка, понял я. «Натала-Тала, Натала-та!» – отбарабанил Джинни.

– Расскажите теперь, кто вы и зачем? – Натала-Тала сложила руки на столе, словно школьница младших классов. – Начнём с тебя, – улыбнулась она Машуне.

– О-о-о, на «ты», уже нормалёк, дело будет, ребята-а-а… – мурлыкнул Джинн.

– Занимаюсь в кружке судебной медицины, – спокойно ответила Маша. – Собираюсь стать судебно-медицинским экспертом-криминалистом.

– Хорошо, – Тала встала из-за стола, подошла к распахнутому окну, прислонилась поясницей к подоконнику и достала из кармана длинную плоскую сигаретную пачку. – Надолго хочешь у нас остаться?