Белладонна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Круто!.. – загалдел народ. – Едем! Поедем обязательно!..

И лишь рыцарь печального образа Азатберды Еламанович молча нёс свой крест, временно принявший вид дизайнового кожаного чемодана. Я наяву почувствовал фантомную боль от беспощадных шипов декабрьской розы, снова кромсавших мою ладонь, и обречённо вздохнул.

Больница состояла из одного нового панельного пятиэтажного корпуса и четырёх кирпично-деревянных двухэтажных старых.

– Девушка, а подскажите, где здесь главный врач у вас? – Лёхус с очаровательной элвисовской улыбкой перегородил дорогу молоденькой медсестричке в накрахмаленном мини-халатике, спешившей с кучей папок из одного корпуса в другой.

– Туда! – огибая Лёхуса и не останавливаясь, она махнула рукой в сторону самого дальнего и, судя по виду, самого древнего здания. Перед выкрашенной в жёлтый двухэтажкой была разбита простецкая, без изысков, клумба. Справа от клумбы, треугольником, лицом друг к другу, в землю были вкопаны три разноцветные деревянные скамейки с удобными высокими спинками. Между скамейками, в геометрическом центре композиции, стояла круглая сварная чаша, очевидно используемая травящими себя медработниками в качестве пепельницы.

– Масоны, масоны! Глаз в треугольнике! Ин год ви траст!14 – заверещал Джинни.

Со скрипнувшей скамейки горой в небо вырос Лосев, без халата, обтянутый испачканной тёмными пятнами выцветшей операционной формой. Быстро затянулся, выбросил окурок. Его красивое лицо расплылось в детской бесхитростной улыбке.

– Привет, ребята! Молодцы, не опоздали! Идём к главному! – и, уже тише, – а я, как видите, с дежурства, подустал слегонца.

– Много было? – поддержал беседу Юрастый.

– Да так не особо, – почесал небритый квадратный подбородок Лось. – Одно «авто́», но там по минимуму, два аппендицита у таджичек, и поножовщина.

– А поножовщина какая? – поинтересовался Лёшка.

– Сначала бутылку не поделили, потом бабу. Победитель в КПЗ, Отелло у нас. Кишки – чудо! – целы. Забрюшинное тоже интактно. Ревизией да спленэктомией обошлись. По дренажам на сейчас сухо.

– Понятно, – с умным видом кивнул я. – Вы теперь сменяетесь, и домой?

– Как бы-ы не та-ак… – протянул Лось. – Работать-то некому. Две врачебных ставки в отделении пустых, а заместить некем. Вот я вчера был в день, потом в ночь, а теперь опять в день. Плановые вмешательства-то никто не отменял. Сейчас с вами разберусь, и пойдём холецистэктомию сваяем.

– Нас возьмёте? – оживился Юрка.

– Хирург?

– Буду!

– Тогда без вопросов. Что сразу помоетесь, не гарантирую, но для начала всё расскажу и покажу.

В институте к нам относились как к молодняку, как к щенкам. Всегда была незримая дистанция: я – препод, я – врач, я – спец, значит – бог, а ты – студиозус, а, значит, говно. Здесь же расстояния не было. Вообще никакого. Лосю лет тридцать, не меньше, работает уже пять, а то и все восемь. Но – ни превосходства, ни чувства собственной важности, что просто лились из наших институтских звездунов, у него не наблюдалось и в помине.

– Значит, смотрите, – продолжал Лось. – Я за вас отвечаю, за организацию практики. Будут вопросы – это ко мне, задавайте. Будут обижать – это ко мне, жалуйтесь. Будут бытовые проблемы – опять ко мне, всё решим.

– А вы сами где учились? – немедля состроила глазки смазливая Вера Грязнова.

– В саратовском. Выпуск семьдесят пятого.

– А кто куда пойдёт? – нетерпеливо пискнула Ленка Бабочкина.

– Сейчас узнаем! – вновь неторопливо и ласково улыбнулся громадный Лось. – Пошли к главному, он уже ждёт.

В просторном кабинете уютно пахло свежей чайной заваркой. По двум стенам комнаты стояли два больших старых дивана с комнатной пальмой в кадушке в углу между ними. По третьей стене был рабочий стол с диковинным чернильным письменным прибором на столешнице; четвёртая обладала двумя узкими высокими почти готическими окнами.

Главврач сидел в похожем на трон резном деревянном кресле. Он оказался таким же большим и улыбчивым, как Лось.

– Здравствуй, племя младое, незнакомое! – он поднялся из-за стола. – Проходите, садитесь! Если не хватит мест, организуем дополнительные стулья. Так, Виктор Семёнович? – Лось молча кивнул. Мест хватило всем.

– У нас с вами впереди шесть недель, даже семь, – изучая настольный календарь, продолжил главный. – Три цикла. Хирургия, терапия, акушерство. Расчётное время по две недели на каждый. Но мы… – тут он сделал паузу, внимательно рассматривая каждого из нас, – … мы не формалисты, прекрасно понимаем: наверняка у вас уже есть свои пока нам неведомые предпочтения. Поэтому договоримся так. Если кто-то хочет прицельно задержаться на одном цикле, а другие пройти за пару дней, мы не возражаем. Виктор Семёнович Лосев будет вам помогать. А теперь – что из пустого да в порожнее лить – распределяйтесь по отделениям, и начнем, помолясь! – он отхлебнул горячего чаю из затейливой китайской кружки с портретом, очевидно, кого-то из древних императоров Поднебесной.

Мы вывалили толпой на лужайку. Лось сел на лавочку, открыл папку.

– Акушерство. Сапожникова и Дёмин.

[14] В Боге мы едины (искаж. англ.).