Энциклопедия наших жизней. Семейная сага. Наша доченька – Стэлла. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В поэзии – сыновнее чувство природы как космического целого, трагическое переживание исторических судеб России: сборники «Иверни» (1918), «Демоны глухонемые» (1919), книги стихов «Неопалимая Купина», цикл философических поэм «Путями Каина» (1921–1923), поэма «Россия» (1924).

Известен как акварелист. Много путешествовал: исходил всю Россию, Европу, был в Египте. В годы Гражданской войны пытался примирить враждующие стороны: спасал в своём доме красных от белых и белых от красных. Стихи этих лет отличаются трагизмом. Был также художником-акварелистом. Его произведения экспонированы в феодосийской картинной галерее имени Ивана Константиновича Айвазовского.

Резко в море выступает Синяя скала (Кок-Кая), очертаниями похожая на лицо Максимилиана Волошина. Это тот самый знаменитый Профиль Поэта, который он воспел в своем стихотворение:

Ничего подобного во всей обозримой истории мы не знаем. На Земле нет естественного рельефа, который так точно бы запечатлел лицо человека узнаваемого всеми. Даже теми, кто не знаком с творчеством Волошина, но по мере ознакомления легко убеждающемся в таком сходстве. Это редчайший случай тесной связи между землёй и живущим на ней художником. Катастрофические оползни 1911–12 года обрушили скалу и 300-метровый профиль стал узнаваем. А землетрясение 1927 года ещё более «подправило» в сторону похожести природную скульптуру. И вот уже почти сто лет как люди наблюдают это явление и много рассуждают на эту тему, а наша официальная наука упорно демонстрирует по данному поводу гробовое молчание.

Если развернуть угол на 180° от того места, из которого вы см. отрите на Профиль (лучше всего от самого Дома Поэта), то второй конец этого угла будет в открытом море, в определённой точке. Находящийся в этой точке наблюдатель видит Профиль Поэта с моря, только теперь на фоне Коктебеля и окружающих его холмов.

Я действительно не могу вот так сразу расстаться с КАРА ДАГОМ и МАКСОМ ВОЛОШИНОМ.

Наши мнения с Виктором Анатольевичем разошлись. Он говорит – довольно! Начинай, чёрт возьми – писать и публиковать своё. Хватит цитатничать. А о Волошине – кто захочет, почитает его в подлиннике.

Это его мнение. А мне очень хочется рассказать Вам о Максе Волошине, о его жизни, фантазиях, любви к женщинам, его стихах и акварелях…

Но я не могу написать о жизни Волошина своими словами. Это будет фальшивое изложение школьника – двоечника.

И не рассказать о нем тоже не могу.

Он завораживает меня своей многоликостью. Я не могу понять этих противоречий, которые умещаются в одном человеке. Он живёт одновременно: в разных эпохах, в разных мирах, в разных ипостасях.

И всё равно, у меня не проходит желание на этот раз отказаться от компиляции, которой я частенько злоупотребляю.

Напомнить Вам – что такое компиляция?

Это я в оправдание того, что всё-таки решила привести здесь текст, рассказывающий о Максимилиане Волошине, написанных другим автором…

А своими словами я ещё много чего интересного поведаю дальше…

В сетях есть много расскаов о Максимилиане Волошине.

Но я здесь приведу ту публикацию, которая является по моему самой популярной.

Волошин был самым чудаковатым русским начала XX века. В этом мнении сходились все, за исключением тех, кто знал его мать…

28 мая 1877 года в Киеве родился будущий поэт Максимилиан Волошин. Вскоре после рождения мальчика его родители разошлись, и Макс остался жить с матерью Еленой Оттобальдовной Глезер, которая воспитала сына на свой собственный манер. Будучи отчисленным из Московского университета за участие в беспорядках, Волошин решил заняться самообразованием. Он много путешествовал, посещал библиотеки и слушал лекции в Европе, а также брал уроки живописи и гравюры. В 1910 году вышел первый сборник стихов Волошина под названием «Стихотворения. 1900–1910», который сразу же сделал Максимилиана популярным поэтом и влиятельным критиком. В материале рубрики «Кумиры прошлого» мы расскажем о любви поэта, а также о великой литературной мистификации Максимилиана – таинственной поэтессе Черубине де Габриак, из-за которой Волошин стрелялся с Николаем Гумилевым на Черной речке…

Задолго до того, как советские начальники от искусства додумались до создания Домов творчества, в Крыму, в Коктебеле, существовала уникальная «летняя станция для творческих людей». Здесь Булгаков диктовал жене «Дни Турбиных», гостили Цветаева, Горький, Брюсов, Петров-Водкин, Бенуа.

В небольшом трехэтажном доме, принадлежавшем эксцентричнейшему человеку – поэту и художнику Максимилиану Волошину, в год проживало до 600 человек!..

«Скажите, неужели все, что рассказывают о порядках в вашем доме, правда?» – спросил у Макса гость.

«А что рассказывают?» – «Говорят, что у вас право первой ночи с каждой приехавшей к вам женщиной. Что ваши гости одеваются в «полпижамы»: один разгуливает по Коктебелю в нижней части на голом теле, другой – в верхней. Еще – что вы молитесь Зевсу. Лечите наложением рук.

Угадываете будущее по звездам. Ходите по воде аки посуху. Приручили дельфина и ежедневно доите его, как корову. Правда это?»

«Конечно, правда!» – гордо воскликнул Макс…

Никогда нельзя было понять, дурачится Волошин или нет. Мог с самым серьезным видом заявить, что поэт Валерий Брюсов родился в публичном доме. Или что сумасшедший, искромсавший картину Репина «Иван Грозный и сын его Иван», очень умен.

Макс азартно читал лекции, одна другой провокационнее.

Благопристойных матрон он просвещал на тему Эроса и 666 сладострастных объятий.

Революционно настроенных студентов-материалистов под видом лекции о Великой Французской революции потчевал россказнями о том, что Мария-Антуанетта жива-здорова, только перевоплотилась в графиню X и до сих пор чувствует в затылке некоторую неловкость от топора, который отрубил ей голову. Под конец Макс ввернул собственные стихи. Его чуть было не побили.

Его спрашивали: «Вы всегда так довольны собой?» Он отвечал патетически: «Всегда!» С ним любили приятельствовать, но редко воспринимали всерьез.