– Что же ты делаешь, сука?! Не умеешь водить или в первый раз за руль сел, скотобаза ходячая?! Да он, – Вершинин указал на Тихомирова, – стоит тысячу таких, как ты! Ты где права купил, придурок?! У мамаши в роддоме?! Ты вообще не должен из своего амбара вылезать, а ты выперся оттуда, возомнив себя хозяином дороги! – не жалея голоса и фантазии, Вершинин погружал мужика в шок, а окружающие, удостоверившись, что с Димой все в порядке, расходиться не спешили и стали с улыбкой наблюдать за тем, как Вершинин отчитывает виновника происшествия.
Толстяк уже давно вспотел от страха, приоткрыл рот и нервно качал головой: у него смешно тряслись покрасневшие щеки и все его пять подбородков. Он пытался противодействовать налетевшему на него школьнику, но ничего не смог поделать, пытаясь даже оправдать себя словесно, но тщетно. Победила молодость.
– Что ты промычишь в свое оправдание, контрацептив использованный?! – кричал Вершинин, сильнее прижимая горе-автомобилиста к его машине.
– Я…я…я, – заикался мужик, – я машину на утилизацию везу! Опаздываю – сегодня последний день, – про утилизацию мужик нафантазировал, чтобы немного отвлечь Леху.
– Ничего, козел! Не последний сегодня день – на тот свет ты еще успеваешь! Это я тебя сейчас на утилизацию пущу…
Разгорелась небольшая потасовка: от первого удара Вершинина с правой мужчина упал на дорогу, поцеловавшись с полуспущенным колесом. Дальше Вершинин принялся дубасить его ногами. Бить толстяка, защищая интересы Димки, было в новинку для Вершинина – ему казалось, что он бьет мягкую подушку. Мужик молил о пощаде и махал руками, раскрасневшись, как помидор, и задыхаясь от дорожной пыли. Прохожим наблюдать за дракой было очень интересно. Никто не хотел их разнимать – было видно, что парень бьет мужика вполсилы, к тому же отменный жирок водителя защищает его внутренние органы и кости от травм.
Разнимать дерущихся бросился Тихомиров. Когда он оттаскивал Вершинина прочь, Алексей продолжил кричать:
– Так тебе и надо, говнюк! Попробуй только нажаловаться кому-нибудь, олигофрен!
Дело впоследствии замяли родители Вершинина. Сам Алексей, который теперь на дух не переносил жирных мужиков, решил напоследок посмеяться над истцом: меньше чем через неделю после инцидента Вершинин обратился к своему знакомому из ДПС и владелец «Жигулей» обнаружил в почтовом ящике уведомление о необходимости оплаты штрафа «за превышение скорости на 60 км/ч и более».
6. Тихомирову было весело вспоминать некоторые моменты (например, он вспомнил, как каждый день навещал Вершинина, когда тот болел, и пытался хоть как-то развеселить и раззадорить его), а некоторые истории из его жизни вызывали у него грусть и печаль. Но теперь ему собирались показать главную историю, после которой Дима может с уверенностью разделить всю свою биографию на «до» и «после»…
Дело было в седьмом классе, в октябре. В начале учебного года в класс к Вершинину пришел новенький, который, как и все новенькие, не сразу влился в коллектив. Обычно некоторые ученики из класса, самые активные и дружелюбные, как-то пытаются увлечь новичка, познакомиться с ним, завести дружбу, узнать о нем побольше, но почему-то этот 12-летний паренек никого не впечатлил, а наоборот вызвал какое-то странное чувство отторжения. Кому-то он показался слишком замкнутым, кому-то – слишком грустным и немного злым, кому-то – страшным и загадочным, кому-то – просто странным, не таким как все. Сам новенький не очень хотел идти на контакт с одноклассниками, поэтому, с одной стороны, был частью класса, а, с другой стороны, находился от всех особняком. А ведь он и вправду не был похож на остальных: был замкнут, всегда грустил, особо не разговаривал, был совершенно незаметен. Как вы уже поняли, после долгих скитаний по учебным заведениям Дмитрий Тихомиров решил по настоянию мамы попробовать начать учиться и влиться в окружение учеников и учителей в новой школе. Что ж, многие смеялись над ним, потому что не понимали его, боялись. Те, кто был поумнее и потактичнее, старались не обращать на новенького никакого внимания.
Вскоре в классе стало известно, кто к ним пришел – благодаря слухам. Наверное, однокашники Тихомирова подслушали разговоры учителей. Все шептались, сплетничали, а Дима ни на кого не обращал внимания, закрывшись в себе, словно человек в футляре, ибо он ни в ком не нуждался, с самого детства приучил себя так жить. Общество никогда ничего хорошего не приносило в его жизнь. И таких вот классов у него за спиной было много: в одну школу его не брали, во второй школе его загнобили ученики, в третьей – учителя. Сидел он на последней парте в полном одиночестве, почти не выходил к доске, хотя все работы по любому предмету у него почти всегда выходили на отлично. Учителя после нескольких безуспешных попыток даже не пытались воздействовать на Тихомирова и как-то побудить его пойти на контакт с одноклассниками – мол, других насущных дел по горло. Так вот тихо и незаметно Дима начал очередной учебный год в новой школе, пока не произошло событие, которое поставило с ног на голову все его мировоззрение, в корне изменило отношение к себе, к другим и к внешнему миру в целом.
Что же случилось? В один из дождливых осенних дней с хмурым серым небом, мокрой землей и постепенно облетающими с деревьев листьями Дмитрий Тихомиров неторопливо шел домой после уроков, надев свою новую черную толстовку с капюшоном. За углом здания школы (в каждой школе есть такой закуток) всегда тусовались хулиганы и прочие задиры, периодически выбегавшие туда покурить. Путь Тихомирова пролегал мимо этого места, и трое семиклашек из параллельного класса решили подкараулить там Тихомирова. Вот так всегда: издевательствам, насмешкам и прочим приколам подвержены либо умные ученики, либо те, кого не принимает школьное общество, кто отличается от остальных – почему-то двоечникам, драчунам и так называемым «королям школы» белые вороны не нравится. Такие вот кадры и встали на пути бедного Димы, в планы которого в этот день никак не входило попасть под раздачу.
– Эй, стой, чудак! – крикнул один, но Дима не остановился и только ускорил шаг.
– Тебе что, неясно приказали, дефективный?! Стоять!!!
Тут Дима и повернулся, что было ошибкой, ведь останавливают его явно не с благими намерениями. Отбросы не на шутку привязались к нему, что до смерти напугало парнишку. Он ведь не умел ни драться, ни нормально послать обидчика к такой-то матери: шантрапа сначала принялась подкалывать и задирать его, а Дима продолжал молчать и терпеть нападки, сунув руки в карманы и опустив голову, словно в чем-то провинился. Потом недружелюбно настроенные сверстники стали наезжать на Тихомирова, а вскоре повалили пацана на мокрую землю и принялись избивать, а он всего лишь прикрывался руками, свернувшись в комок.
Неравная драка продолжалась бы до бесконечности, но обидчиков за одну секунду раскидал в разные стороны Димин одноклассник – невысокий, бойкий и смышленый мальчишка с блестящими черными волосами, одетый в синие джинсы, черные кроссовки и белую футболку, сквозь которую проглядывали напряженные мышцы. Паренек выходил из школы со своей девушкой и хотел было проводить ее до дома, но тут увидел, как трое молодчиков издеваются над новеньким. А ведь эта троица давно присягнула на верность пареньку в белой футболке, а тут они без его приказа кого-то мутузят.
Уверенный в себе брюнет, оставив девушку дожидаться его на школьном крыльце, бросился на помощь Тихомирову, откинув портфель в сторону. Мотивация защитить нелюдимого одноклассника была следующая: выпендриться перед своей девушкой и проучить отбившихся от рук хулиганов. Девушка же с трепетом ожидала победы своего спутника и спасения новенького.
За пару секунд разобравшись с напавшими на Диму семиклассниками, Вершинин обратил их в бегство. Они недолгое время, унося ноги, грозили и Вершинину:
– Папочка тебе не поможет!
– Бегите-бегите, гномы! – яростно говорил им вслед Алексей, подпрыгивая на месте и кидаясь в них камнями с земли. – Совсем страх потеряли, уроды! Только суньтесь! – крикнул он, улыбнувшись лежащему на земле растерянному Диме.
Вершинин протянул руку Тихомирову и помог ему подняться и отряхнуться. Тут на Диму сразу же посыпались вопросы: хорошо ли он себя чувствует, болит ли что-нибудь, украли ли у него что-либо – если украли, то он сейчас же догонит их и отберет:
– Ты только скажи, не стесняйся, – уверенно говорил Диме Вершинин.
Но Тихомиров с испуганным лицом, с заплаканными и измученными глазами, смотрящими на Вершинина, взял и мгновенно дал деру в сторону дома, не проронив ни слова. Вершинин очень удивился, провожая спасенного взглядом. В этот момент к Алексею подошла его девушка – кажется, ее звали Лена – и положила свои ручки ему на плечи. Она была девчонкой смышленой. Лена всегда вела дипломатичную политику по отношению к одноклассникам – она была хранилищем всей информации, происходящей с ее одноклассниками, знала все про всех, поэтому тут же ответила озадачившемуся Вершинину:
– Детдомовец, – тихо произнесла она. – Странные люди. И побили наверняка из-за этого.
Вершинин задумчиво слушал Лену, а потом поднялся, обнял ее и ответил:
– Они такие же, как и мы. Просто им повезло меньше.
Парочка медленно побрела в сторону Лениного дома.
Тихомиров пришел домой весь в слезах. Увидевшая это Александра Игоревна без лишних вопросов обняла сына, гладила его по голове, маленького и кудрявенького, и приговаривала, что они все преодолеют, потому что они вместе, мать и сын, а вместе они сильнее. Тогда Тихомиров и рассказал ей о мальчике, который его спас – звали его Леша Вершинин.
Сам Алекс сначала с упреком и недоверием воспринял Диму и его появление в классе. А когда увидел пронзительно глубокий взгляд Тихомирова, когда выручил его, то понял, как пацан несчастен и одинок. Кажется, тогда Дима узрел в Леше того самого человека, который утолит его желание найти себе верного лучшего друга (согласитесь, сделать это проблематично, если ты сторонишься окружающих).