– Димка, я всегда знал, что ты хороший парнишка, так что… как моего кореша тебя прошу, – он помолчал, а потом продолжил. – Только тихо… Сгоняй мне за наркотой. Я давно купил, но не забрал. Я скажу, куда идти и где спрятано… Я знаю, ты сделаешь это для меня…
Дмитрий стал отрицательно качать головой еще в середине реплики Алексея, а Ретинский понял, что именно шепчет Вершинин. Витя подошел к Леше и легким движением руки откинул наркомана в сторону – Вершинин мигом очутился на полу, где и сидел.
– Ну и хуй с тобой! – продолжал дерзить Вершинин. – Как я еще мог называть тебя другом?! Ума не приложу! Съебывайте отсюда! Оба! Видеть вас не хочу, – признался Леша и замолчал, вернувшись в прежнюю позу, отвернувшись в сторону окна, словно обидевшийся ребенок.
– Нет, Леша! – внезапно произнес Тихомиров. – Я тебя не узнаю – это не ты! Где же тот прежний Леха Вершинин, которого я знал, любил и уважал?! Он был бы здесь, если б не то, чем ты занялся. Леша, – Дима решился прикоснуться к нему, – я всегда говорил тебе… всегда, каждый раз предупреждал тебя, что вся твоя жизнь – все эти вечеринки, клубы, наркотики, алкоголь… Все это неправильно… все это погубит тебя. Я, как видишь, был прав. Услышь же меня, Леша! У тебя есть шанс исправиться, пойти по другому пути – нужно только перебороть себя, отказаться от всего этого, и все будет по-старому, как прежде… Как ты хочешь, – Тихомиров будто умолял его. – Ты разрываешь мне сердце. Разрываешь его всем своим друзьям. Ты мучаешь себя и других. Опомнись, вернись к жизни, забудь об этой дряни!
Вершинину с первых же слов Димы не понравилась речь друга – у него сразу же заболела голова, и он сорвался… Он повел себя как абсолютно неадекватный взбесившийся человек, не помня самого себя:
– Бесите! Как же вы меня бесите! Каждый раз одно и то же, – взялся за голову Вершинин и принялся кричать во весь голос. – Всегда вы вмешиваетесь! Всегда вы лезете! Не смей меня учить! Не надо мне лекции читать! Я живу, как хочу, делаю то, что считаю нужным. Мне не нужны ничьи советы! Моя жизнь – это не ваше дело, а вы все лезете и лезете! О себе бы лучше позаботились! Мне и без вас хорошо живется!
– Почему ты так говоришь? – чуть ли не плакал Тихомиров.
– Опять ты лезешь! Отъебись от меня! – рявкнул на Тихомирова Леша и кинулся на него, схватил крепко за шею и принялся душить друга. – Мне уже тошно от тебя, ты мне надоел, ненавижу тебя, тихоня проклятый! Вообразил себя праведником?!
Ретинский, научившись в случае необходимости с одного удара отключать Вершинина, подлетел к ним и вмазал Леше по лицу своим тяжеленным кулаком. Тот грохнулся на пол без чувств. От внезапной агрессии Вершинина у Тихомирова подкосились ноги – он никак не ожидал, что его лучший друг захочет придушить его по-настоящему.
– Вот до чего доводит эта гадость, – говорил Витя. Затем он взглянул на испуганного Диму. – С тобой все нормально? – спросил Ретинский, вглядываясь в покрасневшую от ручищ Алексея шею Димы. – Димас, он ведь не понимает, что творит…
Тихомиров, не проронив ни слова, убежал из комнаты, оставив Ретинского наедине с Вершининым, который так и валялся на грязном полу. Витя сразу смекнул, что после такого нельзя выпускать Тихомирова из виду. Он погнался за ним. Дима воспринял все Лешины слова слишком близко к сердцу: он воспринял их как правду, не взяв в расчет то, что Вершинин сейчас находится далеко не в нормальном состоянии. Вершинин всеми этими словами и действиями всадил нож прямо в сердце Димке. Теперь неуправляемым стал Тихомиров – в таком состоянии он мог сделать с собой все, что угодно.
Димка несся по городским улицам со слезами на глазах, не чувствуя ни холода, ни усталости – его душа плакала, ибо была растерзана в клочья. Он не мог выдержать причиненной ему боли. Тихомиров не понимал, за что ему была уготована такая судьба – он устал от несправедливости, ибо этих мук достойны были другие люди, грешившие в этой жизни намного больше, чем Тихомиров.
Путь пацанчика лежал в направлении 10-этажки на углу широкой и многолюдной площади перед городским театром, где каждое лето сооружалась большая сцена, на которой выступали приезжие артисты.
Уже позже Тихомиров вспомнит еще одну историю, непосредственно связанную с этим местом… Однажды летом Леше Вершинину не досталось хорошего места на площади во время концерта одной популярной певицы. Само собой ни творчество этой молодой знаменитости, ни ее внешность в общем не привлекали Вершинина – просто его тогдашняя девушка с ума сходила по этой певичке. А Вершинин, как истинный джентльмен, для которого нет ничего невозможного, пообещал своей пассии незабываемые ощущения от концерта.
В плотной толпе, растянувшейся от сцены до самых отдаленных уголков площади, было не протолкнуться. Лешкины возможности в этом случае были ограниченны, что его жутко раздражало. Сам бы он тут же наплевал на этот концерт, но боялся упасть в глазах его девушки, которая ждала от своего мужчины свершений и сюрпризов. Если она разочаруется, то, конечно же, разнесет половине города, что Вершинин совершенно не тот, за кого себя выдает – он не авторитет и красавчик, а слабак и трепло. Этого Алексей никак не мог допустить.
У него было два варианта. Первый: пропадать, то есть падать на колени перед требовательной женской особой и просить прощения – этого варианта Вершинин не выносил, потому что ради простого секса с этой смешливой и легкомысленной девчоночкой он не собирается так унижаться. Второй: обратиться к знакомому, который периодически обслуживал подобные мероприятия – может быть, найдется пару лишних пропусков к сцене. Из-за всей этой кутерьмы Вершинин еще больше возненавидел эту певицу. Он поведал о проблеме Диме Тихомирову, который неожиданно предложил решение проблемы.
Дима с ранних лет знал это место – эта новая 10-этажка, вклинившаяся в угол между старенькими пятиэтажками, выходила прямо на площадь. Замок на двери в чердак был взломан еще с самой сдачи этого дома, а там и до крыши было недалеко. Оттуда открывался шикарнейший вид не только на площадь, но и на половину города. Тихомиров любил там бывать: он бежал туда от тоски и зла, он бежал на эту крышу поразмышлять, полюбоваться городом и… побыть в одиночестве.
Именно это место и открыл Вершинину Тихомиров. Тому крыша сразу же понравилась. Дальше же принялась за работу фантазия самого любовного чародея Лехи. За несколько часов до концерта Леша предложил своей девушке погулять по центру города, проработав весь маршрут, пролегающий через несколько уютных летних кафешек, киосков с мороженым и прохладительными напитками, несколькими скверами – маршрут заканчивался на площади, вернее, не доходил до нее, сворачивая в квартал прямо к 10-этажке. Как только до пункта назначения оставалось несколько переходов и тротуаров, Алексей, остановившись у арки, заинтриговал свою спутницу, сказав, что ее ждет приятный и романтичный (Вершинин очень не любил этого слова) сюрприз. Ради этого она даже не побоялась надеть на глаза повязку, подчиниться нежным рукам Алексея, который медленно вел ее не по дороге прямо к площади, а через арку в квартал, затем в подъезд, позже прямо по узеньким ступенькам на крышу через чердак.
Вечерело, дул слабый ветерок. Вершинин вывел подружку на крышу, с которой как на ладони были видны и площадь, и весь город, и особенно красивое вечернее небо – как только он снял с нее повязку, она просто обомлела от всего увиденного, никак не ожидая такого экстравагантного решения со стороны Леши. От обилия романтики и оригинальности девушка отбросила все свои сомнения по поводу Лехи. Обычно в такие моменты девушки проникаются к нему симпатией, влюбляются в него, а он наоборот теряет к ним интерес. Она тут же заключила его в объятия и поцеловала – такого быстрого развития событий не ожидал и сам Вершинин, но, прежде чем переходить к самому главному пункту отношений с девушками (наверно, не нужно пояснять, о чем идет речь), Вершинин все-таки решил воплотить в жизнь все намеченное: романтический ужин, легкий флирт, случайные приставания, обнимашки в темноте и совместный просмотр концерта. Последний пункт по итогу интересовал двух подростков меньше всего. В общем и целом, Алексей Вершинин добился своего в ту ночь, даже с обгоном своего привычного графика – секса на крыше у него еще не было.
Именно на ту заветную крышу и мчался тогда Дмитрий Тихомиров. С тех пор, как его проблемы ушли на второй план, с тех пор, как он почувствовал себя нужным, попав в новое общество, обретя новых друзей, он позабыл об этой крыше. Теперь же происходило его стремительное возвращение туда. Как ракета, он поднялся на крышу и увидел, что она почти вся разобрана, завалена деревянными балками и содранной кровлей. Аккуратно лавируя по свободной от мусора и стройматериалов тропинке, Тихомиров медленно подошел к краю и вновь насладился окрестным видом. Он закрыл глаза, вспомнив, как когда-то давно именно здесь он хотел покончить с собой. И сейчас, после стольких лет, его планы наконец-то осуществляться…
За пару секунд до прыжка с крыши Дмитрий Александрович Тихомиров, урожденный Астафьев, вспомнил много ярких моментов своей жизни, помолился и решился, не раздумывая, сразу же сделать смертельный шаг в пропасть, последний раз вдохнув холодный городской воздух. С закрытыми глазами он повалился вниз, но его ноги так и не оторвались от приступка, ведь в последнюю секунду Димку обхватил за пояс силач Ретинский и потянул его назад. Витя сберег друга от рокового прыжка. Стащив его с края, Витя увидел, что от перенапряжения Тихомиров уже был без сознания.
Когда Витя нес Диму на руках к ближайшей больнице, Тихомиров всего лишь раз пришел в себя. Тогда его интересовал только один вопрос, который он и задал Ретинскому:
– Он говорил это серьезно?
– Нет, Димка, нет! – ответил ему Ретинский. – Сейчас он зверь, разъяренный зверь, которому нужна только доза. Это скоро обязательно пройдет… но отпечаток останется, – с сожалением произнес Витя. – Я тебе обещаю, Дима, что сделаю все, чтобы Леха выкарабкался.
– Спасибо тебе, Витя, – только и успел сказать Дима перед тем, как вновь отключиться.
После того как Витек передал Тихомирова врачам, ошеломленным от того факта, что Ретинский прошел полгорода и принес к ним в больницу человека без сознания прямо на руках, он направился назад в общежитие, где сидел Вершинин. Зайдя к нему в комнату, Ретинский кратко рассказал Леше, что сейчас произошло с Димой. Вершинин сказал, что ему на это наплевать с высокой колокольни – за эти слова Ретинский, вышедший из себя, жестоко избил Вершинина. А когда Алексей полностью оклемался от наркотической зависимости и осознал все безумства, которые он творил в это время, первым делом помчался на квартиру к Диме Тихомирову. Алексей умолял Диму простить его. Тихомиров был человеком добрым. Что же еще было делать? Он простил его.
5. И это тяжелое воспоминание покинуло Диму и унеслось в вечность. Тихомиров вспомнил другой случай…
Одним летним вечером Вершинин дожидался Тихомирова в назначенном месте, у одного из пешеходных переходов в спальном районе города. Когда появился Дима, то Вершинин дружелюбно помахал ему рукой и позвал к себе. Димка быстро побежал навстречу к нему по пешеходному переходу – первая машина, шедшая в крайнем правом ряду, остановилась, чтобы пропустить школьника, спешащего перейти дорогу, а машина из среднего ряда решила объехать остановившийся у перехода автомобиль, чтобы сэкономить время (блин, три секунды, и то экономят). Обгон кончился тем, что под колеса выскочил Дима Тихомиров.
Водила дал по тормозам. Скорость была небольшая – Тихомиров лишь слегка ударился об капот, упав на асфальт. Дима тогда отделался легким испугом и парой ссадин и синяков на спине и локтях. Удивительно, но и сам водитель этого светло-зеленого «Жигули» тоже отделался легким испугом… а также ссадинами, царапинами и синяками. Как вы думаете почему?! Нет, он не ударился об стекло, руль или приборную панель, когда тормозил…
Ох, видели бы вы глаза Вершинина, которые превратились в блюдца, когда он узрел все произошедшее на дороге. Леша мгновенно растолкал зевак, столпившихся у Тихомирова. Очутившись около Тихомирова, Вершинин нервно осмотрел его, несколько раз поинтересовался, в порядке ли все у Димы, может ли он подняться, может ли он идти, не кружится ли у него голова и все такое прочее. Подав Диме руку, Вершинин поднял его с дороги и повернулся в другую сторону, скорчив злобное лицо по отношению к водителю, который посмел совершить такое с Димой. Владелец отечественного автопрома оказался толстым и неповоротливым мужчиной, который еле как вылез из узких дверей своей колымаги, долго не мог до конца захлопнуть дверцу, а потом, вместо того чтобы хоть как-то помочь пострадавшему Тихомирову, обошел всю машину и принялся смотреть, не повредили ли ему капот. Это возмутило Леху в крайней степени. Он подлетел к водиле и схватил его за светло-коричневую рубашку. Вершинин злобно стиснул зубы и прижал мужика к машине.