Сейчас, когда глина полностью покрыла Тамилу влажным глянцеватым слоем, подчеркнула чистые, идеально плавные лини тела, Макс смотрел на нее с нескрываемым благоговением, как на сошедшую с пьедестала античную скульптуру, совершенный образец женской красоты и грации.
Не в силах больше сдерживаться, он подхватил Тамилу и понес ее в душ, чтобы уже там продолжить взаимные ласки, но уже не отдаляющие, а приближающие к долгожданному моменту обладания друг другом.
Но предстояло еще отмыться от подсохшей глины, неохотно расстающейся с их кожей. На ее месте Макс бы вообще отказался смываться. А Тамила тем временем успела отрегулировать направление и напор струй в душевой кабине, и парочку окутало облако летящих со всех сторон капель. Они ударялись о кожу и впивались в особенно нежные участки, вызывая прилив крови и делая их особенно чувствительными.
Тамила крутилась, не зная как встать, чтобы настойчивые струи одновременно ласкали все тело. Спину, живот, бедра, шею. Ей все казалось, что с другой стороны вода бьет сильнее. А еще и Макс осторожно касался ладонями, чередуя острые покалывания и мягкие поглаживания. И Тамиле хотелось одновременно всего. Она то прижималась к Максу, с удовольствием ощущая прикосновение его гладкой от воды и после глины кожи, и терлась о него, как кошка. То отстранялась и снова принималась крутиться, чтобы поймать все разлетающиеся брызги. По мере того, как глина смывалась, кожа разгоралась. Когда струи слишком больно секли по груди, Тамила прижималась к Максу, и тело сразу же реагировало болезненными спазмами в животе. Чего же он медлит? Горячая пульсация становилась все сильнее, а мышцы нетерпеливо сжимались.
Закинув ногу ему на бедро, Тамила прижала к себе Макса и не смогла сдержать стон, когда, напряженный, он уперся ей живот. Поддразнивая, потерлась, стараясь, чтобы коснулся самых чувствительных точек.
Макс тоже решил, что они слишком долго терпели, и подхватил под колено обнимающую его ногу, а второй рукой зарылся в мокрые волосы Тамилы.
Не веря, что наконец-то исполнится самое горячее желание, она распахнула глаза. Взгляд Макса, скорее всего был таким же затуманенным, как и у нее. Сначала он осторожно коснулся полуоткрытых губ, словно спрашивал разрешения, а потом вторгся языком в рот и одновременно Тамила, почувствовав восхитительную наполненность, подалась навстречу Максу. Острое удовольствие пронзило до кончиков пальцев, и Тамила притерлась еще теснее. Все было как-то по-другому. Она чувствовала каждое его движение внутри, и это было настолько великолепно, что хотелось еще и еще.
Она даже забыла, что не воспользовались никакой защитой, но Макс все контролировал. Тамила только успела недовольно пискнуть, когда он вышел и сразу же продолжил дразнить ее пальцами. Что-то горячее разлилось по бедру, но это ощущение сразу же сменилось покалыванием напористых капель, и Тамила плыла под двойной лаской, пока не задрожала и бессильно не привалилась к стенке.
Глава 35. Трудный разговор
Ульяна закончила разговаривать по телефону и, глядя в окно на проносящиеся мимо автомобили, нервно сжимала аппарат так, что хрустел корпус. На кухне гремела мама и пора было уже выходить, но Яна все никак не могла решиться. Говорить с мамой о знакомстве с Алексом, это все равно, что лечить зубы без анестезии, все нервы вытянет расспросами.
– Яночка, – постучала и вошла мама, положив конец сомнениям дочери. – Пойдем кушать. – Ты что? – воскликнула она, увидев, что Яна стоит напротив открытого окна и, казалось, не замечает, как раздуваемая ветром занавеска гладит ее по лицу. – Ты не заболела? – Мария Антоновна поспешила закрыть створки и озабоченно приложила мягкую ладонь ко лбу дочери. – Температуры нет, – озабоченно пробормотала она и для надежности еще проверила щеки и шею. – Что-то в университете не ладится? Ну, пойдем-пойдем, – обняв, подталкивала Яну в коридор. – Покушаешь и все мне расскажешь. А я приготовила такие вкусные зразочки. Твои любимые. Помнишь, как в детстве, ты всегда забывала все огорчения, стоило только приготовить зразы. Пойдем, деточка.
Но на этот раз любимое блюдо не возымело того магического воздействия, на которое рассчитывала Мария Антоновна. Хоть аппетитный запах мяса и остро-пряного соуса дразнил обоняние, но Ульяна сидела за столом как статуя и даже не притронулась к приборам. Аппетит не то, что не разыгрался, наоборот, от страха перед разговором в горле встал тугой комок, да еще и начало подташнивать.
– Что же ты, кушай, – Мария Антоновна подвинула Яне корзину с мягкими воздушными булочками. – Да что же случилось с моей девочкой? – всерьез забеспокоилась она, глядя как дочь крошит на тарелке котлету. Вот уже появились внутренности из грибочков и перчика и незамеченные утонули в густом мясном соусе. – Кто-то обидел? Рассказывай, – ласково погладила Яну по руке. – Ты же знаешь, что можешь мне все-все рассказывать. Я дольше живу и разберусь что к чему, а уж посоветовать-то точно могу лучше, чем эти твои Милка с Наткой. Рассказывай, деточка.
– М-мам, – набравшись храбрости, но все-таки немного заикаясь, начала Ульяна.
– Что, девочка моя? – не утерпела Мария Антоновна и, заглянув дочери в лицо, отметила ее пунцовые щеки.
– Мам, я хочу вас кое с кем познакомить, – выпалила наконец она.
– Это с тем мальчиком, с которым ты познакомилась у тети Лены? – тут же подхватила Мария Антоновна. – Вот и умница. Давно уже пора. Я все жду-жду. Папе пока не говорила, а то бы он запретил тебе эти гулянки. Если этот мальчик порядочный и у нее серьезные намерения, то сам должен был предложить прийти познакомиться.
– Мам, – жалобно протянула Ульяна, а на висках даже выступила испарина. – Он… ну он не совсем мальчик.
– А кто? – насторожилась Мария Антоновна.
– Мужчина, – ответила дочь и вздрогнула, когда мама чуть не вскочила. – Мам, ему лет двадцать шесть, – зачастила Ульяна. – Он очень серьезный. Предложил выйти замуж, – выпалила напоследок и втянула голову в плечи, едва не зажмурясь. Только услышала шлепок с каким мама, уже успев подняться, плюхнулась на стул.
– Что предложил? – елейно спросила Мария Антоновна.
– Замуж, мама. Он для этого и хочет прийти, чтобы просить у вас разрешения, – обезоружила мать Яна. – Он очень-очень серьезный. Он вместе с другом владеет фирмой по продаже рыбы. И тетя Лена говорила… – под суровым взглядом мамы Ульяна растеряла весь пыл, и ее голос с каждым словом становился все тише и тише.
– Значит, вы уже все решили? – Мария Антоновна разгладила несуществующую морщинку на белоснежной скатерти, но потом, посмотрев на несчастное лицо дочери, сжалилась: – Хорошо. Пусть приходит. Посмотрим, что он за человек, а с сестрой я еще поговорю, – угрожающе добавила она, давая понять, что разговор еще не закончен. – Что же приготовить? Разве можно вот так заявлять, что к нам придут гости. Дома грязь, – уже переключившись на бытовые вопросы, она критически осмотрела сверкающие чистотой фасады. – Дома шаром покати, – открыла забитый до отказа холодильник. – Чем я его буду кормить?
И Ульяна, пользуясь тем, что мама занята другим, прихватила тарелку с растерзанными зразами и юркнула в свою комнату. Теперь, когда страшный разговор позади, она почувствовала зверский голод, но просить добавки не решилась, чтобы не попасть под горячую руку. А вместо этого, уплетая котлету, которая действительно оказалась очень вкусной и буквально таяла во рту, позвонила Саше.
– Я обо всем договорилась, – осчастливила она будущего жениха. – Приходи сегодня на ужин, только постарайся не опаздывать. Папа на этот счет очень пунктуален. Мама любит красные розы и трюфели, а папа любит пропустить рюмочку коньяка после еды, – снабдила его необходимой информацией. – Ой, а ужин в восемь, – спохватилась она, что забыла о самом важном и, заручившись согласием, наконец-то смогла отдать должное маминым кулинарным изыскам.
Глава 36. Сюрпризы продолжаются
Утром, спеша скорее сбежать из дома, Ульяна оказалась у универа раньше подруг. Воспоминания о вчерашнем вечере ничего, кроме содрогания не вызывал, и Ульяна сама не знала, как его пережила и не сгорела со стыда. Она знала, что будет непросто, но даже не предполагала, что настолько. Мама и папа устроили настоящий допрос по всем анкетным пунктам, но Саша держался молодцом и ни намеком не дал понять, как ему неуютно, и смог убедить родителей в своей благонадежности. Ульяна потом не знала как перед ним извиняться, но и здесь он показал себя очень понимающим.
«Это же родители, конечно они хотят все знать о будущем спутнике жизни своей дочери», – сказал он, когда прощались у дверей. И Ульяна под присмотром родителей получила сдержанный поцелуй в щеку.
Слава богу, что все закончилось. Самое страшное уже позади, и теперь можно с чистым сердцем заниматься подготовкой.
На парковку заехал внушительный внедорожник. Его невозможно было перепутать. Такие появлялись у универа только в двух случаях: когда приезжал Саша и когда Макс привозил Милку. И точно, из приоткрытой двери появилась белокурая макушка. Кажется, эти двое нашли друг друга. Как было бы здорово одновременно выйти замуж. Два жениха-друга и деве невесты-подружки. Могло бы получиться очень весело. Надо спросить у Милки.