— Будет подписано соглашение, — нехотя ответила Ольга.
— Условия? — поинтересовался я.
— С текстом ознакомишься, если в двух словах, то я со свитой покидаю центральную часть империи в почетную ссылку. Номинально остаюсь императрицей, а депутаты Государственной думы должны принять постановление о создании независимой республики.
— На всей территории России?
— Нет, — отрицательно покачала головой моя собеседница.
— Дробит империю, — медленно произнес я, пытаясь просчитать такие мотивы Чернова. — Как думаешь, почему на такой шаг идет?
— Все просто, — прикусила Ольга нижний грай губы, — ему не справиться ни с Сибирью, ни с Крымом. Он прекрасно об этом осведомлен. Думаю, у него есть желание укрепить свои позиции, а потом уже и подмять остальную часть империи. Это временное перемирие, отдаю себе в этом отчет.
Возможно, она в чем-то права, у мятежников определенный цейтнот, время работает на них и в то же время против. Взять штурмом резиденцию он может, отдать приказ и расстрелять всех – тоже. С чем останется? Народ отойдет от опьянения вседозволенности, наступит пробуждение, быт отяготит, и тут-то все вспомнят мученицу-государыню. Кто-нибудь поднимет флаги за невинно убиенную, другие решат, что остались наследники (тот же брат Ольги). Вспыхнет бойня, в которой неизвестен победитель. Да, на месте революционеров и я бы так поступил. Если падет резиденция, то императрицу бы арестовал и в ссылку отправил, но предварительно заставил ее отречься от престола. Ольга на последнее никогда не пойдет.
— Иван, а может мне и в самом деле отречение подписать? — огорошила меня императрица. — Войны не будет, убийств… Вдруг эсер прав и людям так окажется лучше?
— Не окажется! — жестко ответил я. — Не строй иллюзий, драчка за власть продолжится в любом случае. Тот же Чернов может не усидеть в лидерах, его могут свои же подвинуть. Если же подпишешь отречение, то бойни не миновать. Этого делать ни в коем случае нельзя, пока ты жива, то способна объединить и сплотить вокруг себя единомышленников. Если же попытаешься умыть руки, одеяло начнут перетягивать и никому от этого лучше не будет.
— А ты? — криво усмехнулась императрица.
— Что я?
— Подхвати упавшие регалии власти, провозгласи себя…
— Самозванцем, — перебил я Ольгу, не дослушав. — Кто-то такому событию обрадуется, скрывать не стану. Другие же озлобятся еще больше. Да и не по мне такой чин, груз ответственности не выдержу. Знаешь, часто себя ловлю на мысли, что на такой хрупкой и точеной шейке держится огромная империя.
Ольга Николаевна внимательно на меня посмотрела, хотела что-то сказать, но в дверь кабинета осторожно постучали.
— Войдите! — с заметным вздохом облегчения, крикнула императрица.
Ее разговор стал тяготить, впрочем, основное сказано, теперь необходимо взять паузы для размышлений.
— Ольга Николаевна, господин Чернов звонил, прибудет через десять минут. Дал ему гарантии, что стрелять в переговорщиков не станем. Где прикажете организовать встречу? — скороговоркой проговорил ее секретарь.
— Оборудуйте приемный зал на первом этаже, — повелела императрица. — Когда господин эсер прибудет, то известите – сразу подойду. Да, а нам с Иваном Макаровичем принесите кофе, пожалуйста.
— Будет сделано! — щелкнул каблуками секретарь, с интересом косясь в мою сторону. — Разрешите выполнять?
— Идите, — чуть махнула императрица рукой.
Мы несколько минут помолчали. На переговорах присутствовать буду обязательно, любопытно на руководителя эсеров глянуть и своими ушами услышать его речи.
— Катерина с Мартой привет передавали, — проговорил я, а потом повинился: — Прости, сразу забыл сказать.
— Ты им тоже передавай, — улыбнулась императрица. — Катерина-то проблем не доставляет? Очень уж у нее натура деятельная и творческая. Прожекты такие строит, что закачаешься.
— Образумилась, — хмыкнул я. — Сейчас вот и на службу определил, помогает моему главному конструктору. Кстати, все хотел узнать, ты сильно гневалась, когда узнала о золотых рублях Сибири?
— Думаешь только из-за денег на тебя можно обижаться? — хмыкнула Ольга Николаевна.
— А на что еще? — решил уточнить я.
— Ты отказался поставлять оружие, изменил уплату налогов и в казну их не перечислял. Выпускал указы и распоряжения от своего имени. Даже в армии и то свои порядки завел. Это я не говорю про промышленность, торговлю и сельское хозяйство! Ладно, время показало, что во многом ты оказался прав. Производительность труда увеличилась, как и торговый оборот, даже твой золотой рубль оказался востребован везде, он даже за границей в ходу.
Хм, приятно осознавать и слышать похвалу, пусть и завуалированную из уст императрицы. Та наверняка получала выкладки от аналитиков или как там их должности называются.
— Ваш кофе! — вошел в кабинет секретарь императрицы с подносом в руках.