— Финансы? — задал короткий вопрос.
— Не проблема, — отмахнулся Ларионов. — Деньги у императрицы есть, в том числе и на различных счетах за границей.
— Ну-ну, — протянул я.
Я не стал говорить о том, что по запросу эсеров, если их признают правителями центральной части России, сегодняшние партнеры императрицы могут арестовать ее счета. Впрочем, на такой шаг банкиры вряд ли пойдут, не захотят подрывать к себе доверие. Им выгодно сталкивать лбами народ, в одной из сильнейших империй в Европе. Правда, ко всем счетам доступа не дадут, будут выдавать частями, чтобы контроль над страной сразу не восстановился. При наличии же финансов это сделать относительно просто. Плати наемникам всех мастей и вопрос решится. А не поэтому ли так рвется Ольга в Крым? Рассчитывает привлечь на свою сторону силы союзников?
— Иван, так будет правильнее в данной ситуации, — сказал Еремеев и загасил в пепельнице папиросу, словно поставив точку.
— Если такое решение примется, то кто я такой, чтобы возражать? — усмехнулся, осознавая, что все уже решено. — Какой план отхода в Крым?
— Переговоры с Черновым, — вздохнул ротмистр. — Эсер дает гарантии, что беспрепятственно пропустит императорский поезд.
— Позволит многим уехать? — задаю вопрос, а сам гадаю, когда начались эти переговоры и кто их вел.
— Да, всех кто захочет, с оружием и регалиями, — ответил Еремеев.
— И не потребует подписать отречение? — уточнил я.
— Нет, — отрицательно покачал головой ротмистр. — Буквально десять минут назад состоялись последние переговоры, правда, по телефону. Думаю, в этом ваша заслуга, Иван Макарович. Что вы сделали, если сам Чернов проявил такую инициативу?
— С господином эсером свидеться не удалось, — поморщился я. — Смог уйти гад, а вот казну мы их, надеюсь, уничтожили, правда, — настроение вновь стремительно ухудшилось, — ценой жизни отличных офицеров.
— И потерей такой замечательной машины, — кивнул генерал в сторону окна, где как раз раздался взрыв. — Что это?!
— Нет больше бронемашины, — криво усмехнулся я. — Могу ли переговорить с императрицей?
— Да, конечно, — кивнул ротмистр. — Ольга Николаевна ждет вас.
Интересно, чья была инициатива, чтобы со мной переговорили генерал с ротмистром? Почему Чернов принял такое решение и пошел на уступки, когда к нему подошла помощь? Он же прекрасно понимает, что пара штурмов и резиденция падет. Узнал, что ожидаем подхода Ожаровского? Вряд ли, силы слишком неравны, даже с учетом наших танков и автоматов. Мятежники уже уничтожили две бронемашины, следовательно и не так бояться станут. Нет, наши броневики нанесли большой урон, а пулеметы и простые бойцы им ничего не противопоставят, если только шальная пуля в смотровую щель попадет. Пушки, вот в чем проблема, она решаема, броню следует наращивать, обязательно делать башню поворотной. Теркешин с этой задачей обязан справиться, да и то, против гаубиц мы защиты не получим. Черт! Следовало о самолетах, как поддержке с воздуха раньше озаботиться! Понимаю, что чисто технически это не могли сделать. Гранаты? Заманчиво и не так сложно. Так ведь против нас же они обернутся. Скопировать или усовершенствовать конструкцию не представляет труда, ну, по отношению к гранатам или минометам. Когда применяется такая новинка в боевых действиях, то она вносит перелом в сражение, однако, не факт, что через какое-то время противник не ответит тем же, а может мощнее. С танками и самолетами все сложнее, там много деталей и узлов, технических решений и цепочки производства, чтобы повторить на раз.
— Разрешите? — постучался я в дверь кабинета императрицы.
— Входите, — раздался голос Ольги Николаевны.
Приоткрыл дверь и посмотрел на Еремеева с Ларионовым. Те синхронно махнули, что за мной не собираются. Значит все уже решено и заранее обговорили, время у них было.
Императрица подписывала какие-то бумаги и в мою сторону не смотрела. Я же встал у двери и жду, когда Ольга Николаевна соблаговолит обратить на меня внимание. Камин горит, огонь пожирает какую-то стопку бумаг. Дорожные сумки стоят у стены, да и сама императрица в дорожной одежде.
— Иван Макарович, проходите и присаживайтесь, — не поднимая головы, сказала императрица. — Простите великодушно, мне необходимо подписать пару распоряжений.
— Как прикажете, — ответил я.
Пара минут прошла в тишине, только скрип пера и шелест бумаги.
— Злишься? — неожиданно спросила императрица.
— Разве имею право? — вопросом на вопрос, ответил ей.
Да, убежден, сразу после моего ухода и приняла она решение отказаться от приглашения в Екатеринбург и отправиться в Крым. Ну, тоже дело, могла бы ведь заупрямиться и приказать удерживать резиденцию до последнего.
— Иван, скажи, ты меня осуждаешь?
— За что, ваше императорское величество?
— Давай без титулов, как в старые добрые времена, — попросила Ольга Николаевна. — Не понимаю из-за чего возникло недовольство и мятеж! Жизнь с каждым годом улучшается, людям становится многое доступно. Так чего же им не хватает?
— Желаешь покопаться в причинах? — хмыкнул я. — Брось, сейчас неподходящий момент. Какие гарантии дал Чернов? Учти, на слово нельзя верить врагам, а он в данный момент таковым является.