Я послал эту фотографию в Русский Суржинет.
Один из профессоров не удержался и съязвил: «А беленькие в середине стоят!»
Пришлось и мне ответить ему в тон: «Правильно, профессор, – это европейцы, а вот слева от вас во втором ряду позади африканцев стоит высокая красивая белая девушка – это Россия».
Один из моих «айболят», Саша Опарин, уехал учиться на хирурга в США – сначала его взяли на один год, а там видно будет.
Это был долгий марафон: сначала сдача американских экзаменов в России, потом поездка для другой ступени экзаменов в США, потом опять поездка в США на интервью… Далеко не всякий россиянин обладает упорством, с которым Саша преодолевал этот путь – а по нему ещё идти, идти и идти…
Я никогда бы не осмелился назвать себя одним из Сашиных учителей, но мне очень приятно чувствовать себя причастным к его судьбе – по словам самого Александра, трёхлетняя «школа Айболита» на Лимпопо послужила ему очень важным отправным пунктом на пути в США.
Здесь он получил огромную хирургическую практику, освоил эндоскопию и сделал первые шаги в лапароскопической хирургии. Здесь он усовершенствовал свой английский, получил доступ к электронному копированию десятков необходимых ему книг по хирургии в довольно богатой медицинской библиотеке провинциального госпиталя.
За три года работы Саша участвовал в семнадцати различных профессиональных мероприятиях – хирургических съездах, конференциях, семинарах, кратких курсах усовершенствования. Где это в России молодому врачу предоставляют такие возможности подучиться?
И последнее – работа на Лимпопо обеспечила доктору Опарину очень приличный заработок, без которого неоднократные поездки в США были бы просто немыслимы. Почему же тогда Саша уехал в США? Да потому, что на сегодня в США – лучшая в мире медицина. Он уехал пока только на год; это ещё не поступление в школу современной хирургии, скорее своего рода «Первое Причастие».
78. Десять лет в ЮАР. Медицина: забастовка
Реальной новостью ЮАР является забастовка – самая крупная со времени прихода к власти чёрного большинства. Странно, что на сайте русских юаровцев это не нашло никакого отражения. Я не знаю точно всех профессиональных союзов, участвующих в забастовке. У нас в провинции идёт забастовка среднего и младшего медицинского персонала государственных госпиталей – теряю ту часть заработка, которую составляют мои частные операции на заключённых в государственном госпитале Манквенга.
Конечно, от забастовки мрут люди – без среднего и младшего госпитального персонала не очень-то пооперируешь. Правительство прислало в госпитали солдат – вывозить грязь и трупы. Честно говоря, я на стороне бастующих. Президент страны и члены парламента повысили себе зарплату на 50 % – не слабо, а? Государственным служащим обещают повышение зарплаты только на 8 % (?) процентов, а они просят повышения на 12 %. Тут не нужно много объяснять – люди не пережирают. Да и госпитали в Африке, в ЮАР, занимают совершенно особое место в местной жизни. Здесь это – место образования и приобщения жителей к современной культуре: приобретению гигиенических навыков, иногда совсем первые сведения о медицине. Управляющие госпиталями получают опыт управления, доктора – опыт работы. И всем им нужно просто жить по-новому – обзаводиться достойными домами, учить детей, создавать новую Африку…
Сегодня побывал в госпитале Лебовахомо (по-моему, это лучший по уровню госпиталь в ЮАР, в Африке, а, возможно, что и в мире) – пустота почти полная. Выписали всех больных, которых только можно было выписать. Сёстры говорят, что они завтра не придут на работу, так как бастующие заявили: «Завтра в госпиталь никто не войдёт». Я с ужасом спрашиваю:
– Простите, а что будет с больными, которых нельзя выписать по причине их здоровья?! Они же помрут!
Сестра пожимает плечами:
– Если меня убьют, кто заплатит моей семье?
Я фантазирую:
– Ну, пусть солдата поставят прямо здесь к вашей койке – (про себя думаю: «Лучше прямо к вам в койку»).
Мой Тхлелане поправил меня:
– Нет, солдатами здесь не поможешь. Здесь все друг друга знают – живут рядом. Если ты с помощью солдат войдешь в госпиталь, то после выхода из госпиталя будет «трабл» и у тебя, и у твоей семьи – сожгут твой дом вместе с тобой и всей твоей семьей.
Мне сообщили, что в Дурбане, в университетском госпитале короля Эдварда, забастовщики вошли в отделение интенсивной терапии и заставили всех сестёр покинуть рабочие места – суперинтендант с врачами сами перетаскивали тяжеленных больных в частные госпитали.
Больные мрут, но забастовщики считают, что только таким образом можно заставить правительство пойти на уступки. Дикие меры проведения забастовок в Африке, но я считаю, что в России только так и можно бастовать.
79. Реклама в нашем деле
Медикам в ЮАР запрещено рекламировать себя.
Это только в СССР в конце развитого идиотизма миллионы людей зомбировались от шизофренического пронизывающего телевизионного взгляда Кашпировского под вурдалаковское причмокивание Чумака.
Только там президент АМН России позволяет себе многолетнюю саморекламу:
– Я – самый лучший хирург мира!
А как же без рекламы быть хирургу? Ему ведь нужна хорошая связь с Джи Пи (GP – General Practitions – врачи общей практики), которые посылают ему своих пациентов… Эта связь устанавливается годами.
Хирург должен любить-лелеять-холить своих Джи Пи.