53. Подкладываем свинью
Часть I. Всё пошло не так ещё до операции
Ну, короче, уговорил я Олега:
– Давай, парень, вперёд – на тебя Все Великия и Малые Руси смотрят! Пора тебе пищевод оперировать!
Мужик нам попался сухощавый, но ещё не совсем дохлый, что по местным порядкам большая редкость, – самый, что ни на есть подходящий для первой операции молодому хирургу.
И плоскоклеточный рак у него располагался в нижней трети пищевода – удобно оперировать единым разрезом живота и грудной клетки слева (операция Гэрлока[23]).
Планировали начать операцию в 7:30 утра, но новогодняя Свинья проявила себя ещё раньше: госпитальные власти решили проверить работоспособность какого-то агрегата и задержали начало плановых операций до 11:00.
Уговариваю Александра Богословского – анестезиолога из ООНовских добровольцев:
– Пойдем левым торако-абдоминальным доступом, анастомоз желудка с пищеводом аппаратом наложим – Олег за два часа управится. Домой уйдёшь вовремя.
Однако свинство новогодней Свиньи продолжилось на этапе лапаротомии – опухолевый узел в области задней стенки кардиального отдела желудка гадко-интимно примыкал к области чревного ствола – артерии в палец толщиной.
– Ладно, Олег, открывай грудь и секи диафрагму: судя по снимку, в случае чего мы ему можем обходной анастомоз сотворить – опухоль не удалим, но парень сможет кушать нормально до самой смерти.
Опухоль пищевода не переходила на желудок, а конгломерат метастатических узлов Олег Мацевич сумел-таки отделить от элементов чревного ствола.
После пересечения всех стволов блуждающего нерва пищевод подался вниз – представлялось, что аппаратный анастомоз без особого труда можно сформировать на уровне нижней лёгочной вены.
Часть II. Каждая кошка чует, чьё мясо съела…
Да, каждый хирург прекрасно чует, когда он что-то не то слепил.
Объяснить правила наложения аппаратного пищеводно-желудочного соустья со всеми тонкостями нельзя – к этому приходишь через собственные ошибки.
Первый в жизни пищеводно-желудочный анастомоз у Олега получился, в общем-то, правильный: и аппарат он завёл через рассечённый пилорический жом, и желудок был очень даже жизнеспособного цвета, и не было ни малейшего натяжения между сшиваемыми органами…
И всё-таки что-то в этом анастомозе было не то – был он чуток сикось-накось.
По моему совету Олег подшил желудок ко всевозможным клязям – исключить малейшую нагрузку на линию швов анастомоза.
– Слушай, если ты не против – наложи питательную еюностому. Его нужно начать питать рано, а при несчастном случае – питать долго.
Свинское действие новогодней Свиньи продолжалось – при пробуждении больной вырвал назогастральный зонд.
Да, каждый хирург прекрасно чует надвигающуюся беду…
А у меня ещё и дурной глаз…
И новогодняя Свинья, опять же…
Часть III. Болезни ICU: номер раз…
День четыре – больного перевели из ICU (отделение интенсивной терапии) в палату. По плевральным дренажам отделяемого нет.
– ВД, дренажи удалять?
– Нет, Олег, жди начала кормления через рот. Кормить его я предлагаю как можно позже – пусть пищеводно-желудочный анастомоз хорошо срастётся. Давай начнем кормление через неделю, ага? Пусть он у тебя будет на TPN (тотальное парентеральное питание – введение питательных смесей в кровь) и на энтеральном питании (через питательную еюностому – поставленную во время операции в тонкую кишку трубку).
На следующее утро (день пять после операции) у меня заверещал мобильник:
[23] Garlock J.Н. – американский хирург.