Буш-гинеколог Чикумази удалил фиброматозную матку у женщины, оперированной год назад по поводу рака молочной железы. После операции женщина что-то постоянно кровила через кожные швы на животе; кровила прилично – гемоглобин упал с 110 г/л до 70 г/л. Чикумази мудро взял женщину в операционную и открыл живот: кровила культя маточной связки слева. Гинеколог решил прошить упомянутую культю вайкрилом: после вкола иглы закровило ещё пуще, перепугавшийся гинеколог вытащил иглу обратно – тут и потекло в полную мощь! Гинекологам – бедному Чикумази и его ассистенту Ахмету[22] – хватило мудрости затампонировать малый таз и искать помощи у хирурга.
По цвету крови соображаю, что повреждена вена.
Главное – не хватать зажимами кровоточащую вену – порвем ещё больше. В узком пространстве малого таза рукой сосуд не пережать… Тупферами на зажимах прижимаем сосуд к стенке таза – вот тут-то и нужен опытный ассистент-хирург, а не гинеколог!
Вскрываем брюшинный покров над сосудистым пучком (именно «вскрываЕМ», то есть тут мы с Тхлелане равны – просто один из нас работает одним инструментом, а другой орудует другим).
Выделили общую подвздошную артерию, взяли её на держалку и приподняли вверх – сзади и снаружи от артерии находим вену, на внутренней стенке которой два разрыва по 3–5 мм. Наши трудности с ушиванием (пролен 4–0) этих дырок могут понять только люди, работающие в малом тазу – проктологи, урологи, гинекологи.
Кстати, после ушивания половины дефекта кровотечение прекратилось – по-моему, вена просто затромбировалась. Я не доверяю надёжности тромба в дырке такого размера на сосуде подобного размера – ушиваю всю линию дефекта.
Чикумази звонят:
– Доктор, вы срочно нужны в родилке!
– Господа, вы мне позволите?
А как тут не позволить?
– Да-да, конечно! – наша доброта обошлась нам пятнадцатиминутной задержкой отхода ко сну.
В полночь звоню Лоуэну:
– Тхлелане, а как ты думаешь – не назначить ли нам больной варфарин? Ведь по сути мы имеем дело с тромбозом подвздошной вены.
Что вы думаете, господа??
Старик Кронье смазал свои танталовые тазобедренные суставы и укатил на рождественские каникулы, а меня попросил принимать его пациентов, которые если прорежутся…
Я по своей худости ещё не наработал права на рождественское турне во всякие там европы-америки, поэтому для меня Рождество – самое золотое время года. Жду, как стервятник, задавленных-прирезанных-пристреленных и обожравшихся…
Ну, звонят, значит, голосом моей бывшей студентки дю Ранд:
– Доктор Рындин, тут у меня больная, которой доктор Кронье в июне 2006 сделал правостороннюю гемиколэктомию по поводу рака толстой кишки. А сейчас у неё рвота алой кровью и мелена. Злостная курильщица. Возьмёте?
– Девочка, бедность не позволяет мне быть привередливым, поэтому я всё беру – давай сюда курильщицу!
Бурка Сузи Энслин, 62 лет, крови потеряла много, а потому находилась в состоянии гиповолемического шока: гемоглобин 60 г/л, систолическое артериальное давление ниже 70 мм рт. ст. Но при всём этом на моё предложение поставить ей катетер в подключичную вену она нашла в себе силы выдавить мне в лицо:
– О, фак!
Я госпитализировал Сузи в отделение интенсивной терапии, где ей быстро перелили в кровяное русло солевые растворы, плазму и кровь, назначил ей внутривенно омепразол: постоянное медленное капельное вливание 200 мл физиологического раствора + 80 мг омепразола в сутки (доза высоковата, но при медленном вливании проходит без осложнений и, со слов интернистов, вырубает кислотность желудка полностью).
Сузи чуток ожила, но на предложение ввести ей в желудок через нос пластиковый зонд нашла в себе силы на два «фака» в ответ.
– Сузи, я сделаю это вам под местной анестезией. Если в желудке крови нет, то я удалю зонд немедленно.
Сузи чудесно проглотила зонд – крови из желудка не поступало, и зонд я удалил.
– Сузи, у вас действительно была рвота кровью? Алой?? Много???
– О, фак! – простонала миссис Энслин – Да, док. Кровью. Алой. Много.
– И у неё только что была мелена (отхождение кала дегтеобразного вида за счёт разложившейся в кишечнике крови), – добавляет медсестра.
– Сузи, сегодня – нет, но завтра я должен посмотреть ваш желудок изнутри.
– О, фак! Док, вы русский? Вы мне нравитесь. Но скоп в желудок ввести я вам позволю только под анестезией.
[22] Описанная ситуация должна стать очень поучительной для нелегально присутствовавшего в операционной частного госпиталя польского гинеколога с бангладешскими корнями, доктора Ахмета, работающего в ЮАР с регистрацией Медицинского Совета страны «иностранный гинеколог-педагог», что формально не даёт ему права оперировать больных даже в государственном госпитале, а уж в частном-то – и подавно. Но местные доктора просят Ахмета заменить их на день-два на время их отлучек. Мы слабы, думаем: «А! Что может случиться? Я буду осторожен…».