Через полтора часа я прибыл в госпиталь с коробками, благоухающими пиццей для сестёр, – больная уже лежала на столе…
Разрезаю кожу – из межмышечных пространств сочится жидкий вонючий гной…
Господи, флегмона брюшной стенки!
Открываю живот – в брюшной полости жидкости нет, но кишки выглядят отёчными…, особенно купол слепой кишки и восходящей. Отбрасываем поперечно-ободочную кишку вверх – в проекции двенадцатиперстной кишки через париетальную брюшину просвечивает масса, явно напоминающая кал…
– Ничего не понимаю… Если повреждена duodenum, то почему кал-то???
Открываем ретрогастральное пространство – поджелудочная железа выглядит целёхонькой…
Мобилизуем слепую и восходящую кишки – там вонючая коричневатая масса…
– Задняя стенка кишки? Где же дырка-то??? Чёрт, не видно дырки… Надо осторожнее, а то мы эту дырку сделаем…
Отвалив печёночный угол в сторону пупка находим небольшую дырку в вертикальной части двенадцатиперстной кишки.
– Олег, мудрствовать в условиях ретроперитонеальной флегмоны не будем. Программа минимум – назогастральный зонд, Т-образный зонд в дырку duodenum, кисетный шов вокруг этого зонда, дренирование забрюшинного пространства через разрез в правой подвздошной области с помещением мягкой латексной трубки позади восходящей кишки, катетер Фолея в тощую кишку для питания, Багота-бэг.
Мест в отделении интенсивной терапии нет… Оставляю больную в обычной палате… Подключичка, парентеральное питание, лучшие антибиотики…
На следующий день поздно ночью (через 24 часа) опять беру больную в операционную: брюшная стенка выглядит много лучше – решаюсь закрыть живот.
Я не люблю назогастральный зонд – для отведения желудочного сока через брюшную стенку ввожу в желудок самый толстый катетер Фолея.
На этот раз мне повезло – образовалось место в отделении интенсивной терапии.
Ещё через два дня опять беру больную в операционную, так как гной сочится через редкие кожные швы.
Появился после отпуска Монсон.
– Игнат, что там говорит наука и Джо'бург по такому поводу?
Игнат сначала предлагает зашить дырку в двенадцатиперстной кишке, а к линии шва подшить петлю тонкой кишки. Мне это не очень по душе. Игнат тут же звонит какому-то профессору в Джо'бург дженерал госпиталь.
Профессор:
– Никаких швов… восполняйте потерю жидкости-солей-белков…
Это мне больше нравится. Мою-мою-мою живот, забрюшинное пространство и брюшную стенку, а потом опять ставлю Багота-бэг…
Ещё через два дня – вновь в операционную. Опять мою… Петли кишок осумковались – я мою только забрюшинное пространство и брюшную стенку. На этот раз, опять-таки не ушиваю живот, а просто закрываю его гидрофильной плёнкой «Грануфлекс», сверху – широкая самоклеющаяся пленка «Опсайт», потом листы «Праймопора»…
Парентеральное питание с первого дня. Imipenem 500 mg i.v. q6h…
Держу гемоглобин не ниже 10,0. У неё альбумин упал до 11 – лью 20 % альбумин по 50 мл каждые 4 часа. Гемоглобин падает через 12 часов – чередую кровь с переливание FFP (СЗП – свежезамороженной плазмы).
В субботу 12.06.2005 (день 9 после первой операции) поверх Т-образного дренажа отошло около 200 мл тёмной крови и сгустков… На обходе присутствует сибиряк Миша:
– Ну, теперь пойдёт… там жёлчь + панкреатический сок разъедают всё…
Я уже не беру больную в операционную – просто с хорошим польским анестезиологом Володей Жаровым я сам каждый день меняю повязку с мытьём живота в отделении интенсивной терапии.
Сегодня (14.06.2005 – день 11 после первой операции) приглашаю на перевязку своего регистрара и Олега:
– Ребята, она похорошела. Я улетаю в Европу… Перевязки делать каждый день. Живот закрывать не будем – идём на развитие грануляций на кишках, а потом на скин-графт (свободная кожная пластика)… в лучшем случае закроем просто кожу над кишками. Нам нужно, чтобы она выжила – грыжей будем заниматься потом. Обязательно сочетать парентеральное питание с питанием через еюностому. Т-образный дренаж держать до закрытия живота.
Я действительно плохо спал все эти 11 дней. Теперь моя Хильда выглядит хорошо… Я могу улетать. Я верю ребятам – они не подведут.