143. Хирургический «тренинг» в СССР
Вспоминаю свой хирургический «тренинг» в СССР…
Я стал заниматься хирургией во 2-м МГИМО им. Пирогова с третьего курса. Честно говоря, хирургическую стезю в медицине я выбрал совершенно случайно…
Я всегда хотел стать микробиологом – прочитал взахлёб несколько изумительных книг о научных-и-человеческих подвигах людей этой профессии.
Однако занятия в научном студенческом кружке по микробиологии проводились только до 7 часов вечера, а я после лекций мчался на работу в бак. лабораторию – жил только на стипендию и архискромную зарплату бак. лаборанта…
Основные часы занятий членов ВСНО (Всероссийского студенческого научного общества) по хирургии проходили во время ночных дежурств их руководителей – таким руководителем у меня был ассистент кафедры общей хирургии Борис Дмитриевич Савчук.
Савчук также проводил экспериментальные работы по субботам – меня это очень устраивало.
Мы с БД во славу науки загубили некоторое количество бездомных собак. С его помощью я стал что-то даже «оперировать» на людях после четвёртого курса. Всё это привело к появлению моей фамилии сначала в сборнике научных трудов студенческой конференции, а потом в журнале «Хирургия». Первое в жизни прочтение своей фамилии под научной статьёй в серьёзном научном журнале[66]…
Удовольствие по силе близкое к половому, скажем сильнее – прямо-таки оргазмическое…
Б.Д. Савчук убедил профессора Савельева в возможности поставить мне «отлично» по хирургии без экзамена. Никаких моих заслуг в этом не было – Савчук просто выдал мне огромный аванс[67], который я вынужден отрабатывать по сей день…
Отметку отличную мне академик благословил, но оставить меня на кафедре после окончания института отказался – взяли смазливую девицу, которая, по словам БД, «кому-то хороша дала». Надо мной нависла ужасная перспектива быть направленным «в распоряжение Мосгорздравотдела» – работать врачом районной поликлиники.
На предварительном распределении моя физиономия чем-то приглянулась «закупщику» из «космоса»:
– В аспирантуру в НИИ медико-биологических проблем пойдёте?
Это всё-таки был путь в науку:
– Пойду… – согласился я, хотя прекрасно понимал, что я не могу работать в военизированных системах.
При окончательном распределении ко мне приценился новоиспеченный доктор наук, заведующий отделением торакальной онкологии МНОИ им. П.А. Герцена некто Анатолий Николаевич Пирогов:
– Торакальным хирургом хочешь стать?
– Да я всегда в абдоминальные хирурги мечтал. – нерешительно промямлил я.
– Дурак, счастья своего не понимаешь… – напирал Пирогов.
Счастье, действительно, могло вот-вот ускользнуть:
– Соглас-с-сен! Но мне вроде как в аспирантуру в «космос»…
– Беги, позвони и откажись – твоё право!
Мы ни черта не понимали ни в должностях, ни в системе формального тренинга на специалиста, не до конца осознавали необходимость получения диплома специалиста – после сдачи экзаменов… после прохождения хорошо продуманного курса систематического обучения…
В МНИОИ им. Герцена не было ни систематических занятий с ординаторами, ни серьёзных экзаменов… Да и нас, набранных со студенческой скамьи в отделения института на должности врачей различных отделений, никто и не собирался учить. Нас набрали, во-первых, работать, а во-вторых, делать науку…
Пирогову нужно было делать науку – без неё он не мог стать профессором. Он быстро-быстро раздал нам темы: «Готовьте кандидатские диссертации».
Он купил меня с потрохами этим своим ««Готовьте кандидатские диссертации». Я торчал в отделении с утра до поздней ночи – обсасывал истории болезни, архивные материалы[68], больных…
Анатолий Сергеич Мамонтов – этот профессор должен быть ещё в живых в МНИО им. П.А. Герцена – был, пожалуй, для меня большим учителем, нежели профессор Пирогов. Он спрашивал во время операции:
– Хочешь оперировать? Ну, давай…
И дальше просто смотрел, как бы я чего лишнего не отрезал…
[66] Впрочем, нет. Первое удовольствие при чтении своей напечатанной типографским шрифтом фамилии я испытал где-то в восьмом классе – в театральной студии детского сектора ДК ЗиС… нет, лучше назову-ка я эту студию именем Сергея Львовича Штейна – нам выдали программки спектаклей, где моё имя стояло в группе мальчишек и девчонок в графе «В спектакле также участвуют…»…
[67] Второй аванс по хирургии… В 1997 г. в Свазиленд прибыл поработать на несколько месяцев в Ралей Фиткин-госпитале отставной профессор хирургии Джон Тэйлор из Огайо – после отъезда он оставил мне в дар свои видавшие виды за двадцать (не меньше!) лет своей жизни белые башмаки, в которых профессор ходил в операционной. Американцы вообще очень щедры на одаривание всяким барахлом с большой помпой. Но тут я взял башмаки со словами: «Джон, башмаки мне явно велики, но я буду стараться дорасти до твоего хирургического уровня».
[68] В первую очередь в архиве я разыскал историю болезни моей мамы, которая получила успешное комбинированное (хирургическое и лучевое) лечение по поводу распространённого рака шейки. Мама потом жила 23 года… По теме рака пищевода во всех крупнейших прозектурах г. Москвы я изучил более 700 протоколов вскрытий умерших от рака пищевода. Там я увидел ужасные результаты хирургической деятельности профессора Ю.Е. Берёзова и академика Н.Н. Блохина. Это было непродуманно с их стороны – допускать меня до таких материалов…