Я вижу, что Вы не хотите верить мне. Воля Ваша… К сожалению, деньги на Вашем счету в страховой компании закончились – Ваш папа не может оставаться в частном госпитале. Я напишу Вам направление в провинциальный госпиталь.
Через несколько дней я встретил всю семью в палате провинциального госпиталя – они ждали с письмом для «Dr. Ryndine» в руках… Это письмо им написал другой частный врач, рекомендующий биопсию опухолевых узлов в печени.
– Вы не хотите мне верить… Хорошо, я Вас представлю нашему онкологу: как он скажет, так тому и быть.
– Леди и жентильмен Даниэл, если Вы скажете и напишите мне, что в случае получения гистологии опухоли печени Вы будете проводить химиотерапию, я открою ему чуть-чуть живот для биопсии узла в печени.
Даниэль де Плюсси, онколог (человек, никогда не учившийся онкологии и не работавший в специальных онкологических учреждениях, типа российских НИИ онкологии), не удивил меня своим решением:
– Что ты, Слава, мы, конечно же, будем проводить химиотерапию.
Я не стал спорить – образовывать нужно было не только дочь больного, но и «онколога».
Ждать лапаротомии+биопсии в главном провинциальном госпитале в Полокване больному пришлось бы довольно долго – очень большая очередь на операцию.
Я госпитализировал его в Лебовахомо-госпиталь, где сделал ему мини-лапаротомию и биопсию одного из метастатических узлов в печени.
Будем ждать результата гистологического исследования, химиотерапии – а потом я бы очень хотел узнать итог всего этого…
Ниже данные из энциклопедии – серия типа «Для вас, дорогие обыватели».
87. Юбилейные дни
Нужно быть ба-ааа-альшим оптимистом-человеколюбом для того, чтобы увидеть в жизни хирурга российской глубинки или африканского буша красоту – в нашей работе больше крови, гноя и прочего малопривлекательного на вид и запах дерьма… И так – день за днём. Но тут плакаться нечего – сами выбирали себе профессию.
Два дня назад, 26 ноября, за утренним кофиём думалось мне: «Работы сегодня будет немного – будет время написать чего-нибудь годовщинное»…
Ни фига! Я ещё и первой чашки кофе не допил, а мне уже звонят:
– Док, здесь доктор Ланга… У меня «кэш»-больной, которому нужно сделать гастроскопию. Сколько это ему будет стоить?
– Если я буду делать это в провинциальном госпитале, то мне он платит 650 рандов; сколько ещё возьмут с него в госпитале – я не знаю… В любом случае, это будет много дешевле тарифа частного госпиталя.
У меня нюх на дохлые дела – я понял, что мне придётся повозиться с этим подарком-ко-дню-рожденья.
Предчувствие меня не обмануло: парень оказался явным спидушником, и мне пришлось делать ему не только гастроскопию, но и пробивать его госпитализацию и всякие дополнительные анализы крови-УЗИ-рентгены – это занимает кучу времени в бардаке провинциального госпиталя.
Сегодня у меня пять часов работы в провинциальном госпитале.
Пяток эндоскопий верхних отделов желудочно-кишечного тракта.
У троих больных не нахожу патологии.
Я уже давно не ворчу: «И зачем Джи Пи направляли мне их?». Считаю, что сегодня такая эндоскопия должная стать рутиной. Это так же обязательно, как пальцевое исследование прямой кишки у пациента с жалобами со стороны органов пищеварения и на «что-то там в животе».
У одной больной довольно ужасного вида варикозное расширение вен пищевода. Накладываю резинки на огромные узлы и прощаюсь:
– Приходите через месяц для повторной процедуры.
У последнего больного нахожу необычное выбухание фатерова сосочка в просвет двенадцатиперстной кишки. Нужно будет ему назначить КТ живота – там может быть рак головки поджелудочной железы…
Несколько мелких амбулаторных операций…
Потом – крупный разговор с онкологами по поводу их настойчивого требования морфологического исследования каждого метастаза больных с диссеминацией опухолевого процесса…
Заканчиваю обязательные пять часов в провинциальном госпитале и бегу принять несколько больных в моём домашнем офисе:
– Та-ааа-ак…