— Разумеется.
— Тереза была очень красивая.
— Да, она такая. — Он стиснул зубы.
Странно — я только что сделала его жене комплимент. Это должно было польстить ему, а не разозлить.
— А это кто? — Я указала на других участников свадебного торжества.
Маркус подошел, снял очки, чтобы протереть линзы краем свитера, снова водрузил их на нос и пригляделся.
— Мои родители. Погибли во Франции, разбились на машине. Это родители Терезы. Мать тоже умерла. От рака. Отец в доме престарелых. Жил с нами какое-то время после смерти жены. А вот сестра Терезы. Живет в Бате.
— А это, наверное, Эйдан, да? — Я вытащила вторую рамку из-за ее укрытия.
Маркус заметно ощерился.
— Да, — буркнул он, не глядя мне в глаза.
Любопытная реакция. И почему от сына осталась только одна фотография?..
Ребенок весело ухмылялся в объектив камеры. Он совершенно не был похож на отца. Симпатичный, явно общительный. В одном глазу виднелась странная отметина — словно зрачок растекся по радужке.
Я повернулась к Маркусу. Тот нервно переминался с ноги на ногу, заметно испытывая неловкость. Не хотел, чтобы я держала в руках фотографию его сына. С чего бы?
Он покосился на часы. Намекал, что пора бы мне поторопиться.
Пристально на него глянув, я произнесла:
— Ваша жена перед смертью кое-что сказала. Изъявила последнюю волю. «Это он сделал. Ты должна кому-то рассказать». Вы, случайно, не знаете, о ком шла речь? Что она имела в виду?
Маркус вспыхнул. Веко у него забилось в нервном тике.
— Не имею ни малейшего представления! Слушайте, давайте на этом закончим? Я правда очень устал.
— Но мы еще не поговорили про Эйдана…
— Я же сказал — я очень устал. Хотелось бы прилечь и отдохнуть.
Через минуту я, сама не поняв, как так вышло, стояла на крыльце, а он запирал за мною замки.
Увы, мне не удалось ничего выяснить. Кроме одного факта: у Маркуса Линча последние слова жены удивления не вызвали. И вообще, он вел себя странно. Может, именно о нем и говорила Тереза?..
Глава 20
Я отщипнула вилкой кусочек морского окуня и погрузила его в лужицу бальзамического соуса и горохового пюре, художественно размазанную по тарелке. Сразу после беседы с Маркусом Линчем я поехала к Джеку.
Мы сидели в «Лимонном дереве». Прежде частенько захаживали сюда втроем.
Ресторан выбрал Вулфи.
— А то мы так и не отпраздновали день рождения старины Дункана, — заявил он по телефону.
Теперь, по здравом размышлении, стало понятно, что место выбрано неудачно. Я впервые приехала сюда без мужа. Живот поджимало от боли и глухой тоски. Прошлое накладывалось на настоящее. Дункана больше не было — и все же его присутствие ощущалось повсюду.
— Вот, смотри, что я нашел. Ту самую книгу, которую ты давно хотела прочитать.
— Ты чудо, Вулфи! Спасибо.