Придурок выглядел неприлично счастливым.
А вот Дайм — нет. Даже близко. Скорее он выглядел кровожадным чудовищем, просто очень слабым. Иначе бы точно убил. Неумышленно. В состоянии аффекта.
— Я тебе что с-сказал делать, если я не приду, а, шис-с-сов ты дысс?.. — последнее слово Дайм едва прошипел, дыхание закончилось. Силы закончились. Все закончилось, кроме злости.
— Э… ничего, — ответил этот имбецил, глядя на Дайма честными, не замутненными ни малейшим сомнением глазами.
— Что тебе непонятно в слове «ничего», Герашан?
— Ничего, шеф.
— Двоечник.
Дайм в изнеможении прикрыл глаза. Но тут же открыл — оставаться в темноте наедине со своей болью и осознанием последствий для Бастерхази — было невыносимо.
Наплевав на то, что сил у него сейчас было примерно как у новорожденного щенка, Дайм попытался вновь проникнуть внутрь башни Рассвета. Так же, ментально.
Но ничего у него не вышло. Защита башни даже не дрогнула. Зато на него обрушилась волна чужой боли.
Вот какого шиса Роне не позволяет себе помочь? Приду-урок…
— Шеф? Шеф! Что это Хиссово отродье с вами сделало?! Убью…
Дайм хрипло, отрывисто засмеялся. Как залаял. И чуть не выплюнул собственные легкие.
— Перестаньте, шеф. Давайте-ка я лучше вас перенесу и позову Шуалейду. Отсюда не выходит. Этот… — дальше последовала фраза на зуржьем, непереводимая на человеческий язык ввиду недостатка терминологии, — понаставил барьеров. Давно его пора под трибунал.
— Не тро… гай… — вместе с кашлем выдавил из себя Дайм.
— Э… ладно, но мне придется отойти, чтобы…
— Бас-стер… хази… не тро… гай!
— Но, шеф…
Зажмурившись, Дайм задержал дыхание, пропел про себя умну отрешения. Привычно заблокировал болевые импульсы. Не до конца, мастерства не хватало, но хоть частично. Нет времени на боль и все это дерьмо.
— Заткнись и слушай, капитан, — на сей раз получилось хоть и тихо, но вполне связно.
Герашан кивнул.
— Шуалейде ни слова. Это приказ.
— Так точно, полковник.
— Меня проводишь до моей комнаты. Там поможешь.
— Отнесу, — нахмурился Герашан. — Вы сейчас…
— Дойду, — отрезал Дайм. — Давай руку.
Встать он действительно сумел. И сил в нем прибавилось неожиданно быстро. Как будто защитная система башни Рассвета вдруг передумала и перенесла его имя из списка врагов в список друзей. А следовательно — тех, с кем нужно делиться энергией.
Правда, внутрь все равно не пустила. Ну не мог же Дайм не попробовать?
— Шеф, зачем? — почти жалобно спросил Герашан, когда Дайм вместо того чтобы идти прочь, шагнул к дверям. Всего-то один шаг.
Дайм ответил. На непереводимой смеси зуржьего, гномьего, сашмирского и общеимперского. Смысл сводился к «так надо, отстань».