А вот Боголюбский только ещё выше задрал голову. Понятно, что вот так, сходу, переключиться с обычной средневековой системы «дай» — землю, серебро, рабов… Я ведь не требую ничего материального — только права. Право свободы.
Андрей не может мгновенно просчитать множество вариантов и последствий. Оттенки реализации, механизмы исполнения… тут возникают такие развития… Включая утрату эмиратом суверенитета, целостности и ислама…
Этот принцип — «принцип свободы» — мы активно использовали в последующем. Многие договора с соседями включали то — обычный комплект, то — усечённый, то — расширенный. Нарабатывались методы и инструменты исполнения таких соглашений. Чем сильнее, богаче становилась «Святая Русь», тем более выгодны становились для нас «свободы», тем длиннее был их список. Самих «свобод» и деталей их реализации.
Однако «первая примерка» оказалась неудачной, «свободный деревянный костюмчик» для эмирата — был отвергнут. Ни сил — продавить, ни ума — замаскировать — у меня ещё не было.
Андрей перевёл взгляд на Абдуллу и спросил:
— Ибрагим примет это?
— Э… Да простит меня э… достопочтенный Иван, но… нет.
Андрей посмотрел на меня и развёл руками. Я растерялся и прямо спросил Абдуллу:
— А что он примет?
Абзац. Ванька-лопух. Такие вопросы задавать послу враждебной державы…! И что?! А как у российского посла после русско-японской войны спёрли инструкции по переговорам? Там было чётко проведена «красная линия»: на что Российская империя готова согласиться. И пришлось микадо урезать аппетит и ограничиться только Южным Сахалином. А не отобрать весь остров, как хотели в Токио.
Абдулла должен был меня послать. Но… Набранный полчаса назад личный капиталец — уровень межличностных отношений — капитализировался в политический — в отношения между «Святой Русью» и «Серебряной Булгарией».
— Рогуе озен… э… речной разбойник — нет.
— Принято. Выбью все ватажки. Срок — три года. Но это не забота русских князей — это моя печаль. Воеводы Всеволжского. Всеволжск — не Русь.
Речной разбой на Волге — постоянная головная боль и князя, и эмира. Эмир уверен, не без оснований, что русские князья, хоть и косвенно, поддерживают это безобразие.
Походов — нет, а вот грабёж… постоянно. Поскольку именно булгарские купцы составляют большую часть пострадавших — эмир в ярости. А русские… не препятствуют. Ни ушкуйникам из Новгорода, ни шишам из Костромы. И там, и там сложились уже достаточно многочисленные устойчивые бандитские сообщества.
Мне, с моими планами построения собственного города, вся эта «русская вольница», «работники ножа и топора, романтики с большой дороги» — кость поперёк горла. По сути, я вежливо соглашаюсь на то, что и так является условием моего выживания.
— Булгар купец Христа — нет.
— Это вопрос владетелей Русской земли. По моему суждению — принять. Если булгарский купец на Руси не живёт. И алаверды: христиан в Булгаре не гнобить.
Речь идёт о принудительном крещении, практикуемом Андреем и репрессиях, проводимых эмиром против христиан. Преимущественно армянского вероисповедания. Но мы ж — за всех! Душой православной мучаемся.
Решать Боголюбскому. А он глубоко задумался. Как по поводу своей миссии на земле: нести веру христианскую, как и положено государю христолюбивому. Так и поводу джизьи (налога на иноверцев).
Сказано в Коране:
А Тафсир Ибн Касира разъяснил:
Конкретно Умар ибн аль-Хаттаб (мир ему), завоёвывая Басру в 636 н. э. сказал:
Моё — «не гнобить» — означает «уравнять в правах». То есть — и в налогах. Отмена джизьи — взорвёт эмират. И идеологически, и экономически. В ряде мусульманских стран в некоторые эпохи поступления от этого налога были столь существенны, что правители правоверных запрещали неверным принимать истинную веру. Чтобы не уменьшалась налогооблагаемая база. И плевали они на Умара! С его «приветствуйте».
Андрей и Ибрагим — «упёртые». Обоим отступление от канона — недопустимы. Как развести двух религиозных «баранов»? — Как всегда: во времени и в пространстве.
— 40 дней. Потом иноверцу — или вера, или изгнание. Годиться?
Тут есть куча мелочей. Как учитывать календарный период? Кто подпадает? В Залесье, в отличие от Новогородчины, нет явных, «легальных» язычников. А в эмирате — есть. Они — налогоплательщики. Если эмир начнёт их выгонять… или форсированно мусульманить…
Но все имеют в виду пяток-другой мусульманских и иудейских купцов, попавших под миссионерство Боголюбского, и пару-тройку армянских проповедников, до смерти познакомившихся с «милостью» эмира.
— Да.
— Да. Если на то будет воля эмира. И… э… полон… Да. Отдать.